Кузнец душ

– Если бы ты не относилась ко мне как к ребенку, у меня, возможно, было бы больше поводов вести себя по-взрослому!

Она сердито посмотрела на меня, недовольная косыми взглядами, которые устремлялись в нашу сторону.

– Это все потому, что я не сказала тебе о нашем плане с Ликом? Брось, Тия. Не стоит устраивать шум из-за какой-то ерунды.

– Нет, стоит. По-твоему, я не должна злиться из-за того, что ты присвоила себе спасение лорда Бессерли, да? Или из-за помолвки принца, о которой я не имела понятия до того, как о ней объявили час назад?

– Тия, ты несправедлива.

«Тия, – предупредил меня Фокс. – Сейчас не время».

Я понимала, что мне лучше уйти. Скандал на глазах у кучи знатных особ никому не принесет пользы, уж тем более мне. Но от последней колкости я не могла удержаться.

– Или тебя больше устроит, если я закрою рот и буду делать только то, что ты скажешь, словно игрушечная собачонка, выполняющая команды, лишь бы угодить тебе? Видимо, не имеет значения, что я, усмиряя дэва, рискую своей жизнью, что я рискую рассудком, разбираясь с Безликой, которую тебе не хватает смелости допросить самой.

Зато я веду себя незрело, да?

Не дожидаясь ответа, я развернулась и зашагала прочь. Хорошо, что она, осознав свое лицемерие, не бросилась меня догонять.

Празднование продолжалось всю оставшуюся ночь и, как мне потом рассказали, до самого утра. Мы с Фоксом почти не разговаривали и просто смотрели из окна моей комнаты на раскинувшийся перед нами город.

– Что мы делаем? – наконец произнесла я.

 – Насколько нелепо, должно быть, выглядим, расстроившись из-за помолвки двух людей?

– По крайней мере, мы до сих пор делаем это вместе.

Я начала хихикать, и он подхватил мой смех. Так мы с братом хохотали над нашей глупостью до тех пор, пока окончательно не выбились из сил, а на улице не погасли огни, один за другим, словно город прикрыл свои двадцать тысяч глаз и уснул.

Еще какое-то время Фокс оставался со мной. Вскоре я заснула, а проснувшись немного погодя, рядом его не обнаружила.

Я мысленно чувствовала, как он бесцельно бродит по Ниву. А где-то за ним в моем сознании шевелились и вздыхали тени – ази ощущал мою грусть и сочувствовал мне.

Оставшись одна в комнате, я посмотрела на свой кулон-сердце, который засверкал при свете луны. На его поверхности время от времени вспыхивала смиренная печаль, но стекло, стоит отметить, не омрачали ни обида, ни злость. Оказалось, не так-то просто разбить мое сердце.