Уосэ Камуи. Часть I

 – А что ты тогда делаешь в лесу? Как ты смог покинуть пределы своего хозяйства?

Богиня огляделась, ни шуни, ни канема, которых обычно использовали домовые для передвижения вне своих домов и дворов, ни рядом с ним, ни в его тени не было.

– Я – ардас, богиня. – ответил он.

Богиня удивлённо вскинула брови: ардасы и раньше были большой редкостью, а сейчас-то и подавно. Тем более, домовой-ардас. Теперь понятно, почему на нём были одеты красные лапти, среди домовых он имел такой же высокий статус, как граф у людей.

– Богиня, – снова произнёс домовой, – не вели казнить, вели слово молвить.

«Так-так, хорошо начал. Прямо по всем правилам, – снова удивилась она, – как положено перед прошением. И тут нужно либо отказать сразу, либо, возможно, придётся выполнить просьбу…»

– Говори что надо, не тяни. – хорошее расположение духа снова вернулось к ней, поэтому она решила сначала узнать, что же ардасу от неё нужно.

Краем глаза она следила за Древним Богом. Тот пока лежал неподвижно и не пытался применить свою силу.

– Богиня, не гневайся, прошу тебя ниспослать свою благодать на это человеческое дитя и спасти её от приближающейся смерти. – он указал в сторону, и богиня увидела лежащую в траве девушку и причитающую над ней заклинания пожилую женщину.

«Здесь ещё и смертные! Я так была поглощена этим Древним Богом, что совсем не заметила их присутствия!»

Она подошла ближе и рассмотрела их.

Женщина была ей хорошо знакома.

Частенько от скуки в Божественных Чертогах, богиня катала яблочко по тарелочке и наблюдала за происходящим в её землях. И эту знахарку она хорошо знала. Хорошая женщина, всем помогает, зла не творит. Дочка у неё была, да трагически погибла, оставив после себя девочку, маленькую талантливую ведунью. А вот умирающую девушку она видела в первый раз. Приезжая, что ли?

Богиня осмотрела её.

Рваные глубокие раны от больших зубов, сильная кровопотеря. Хоть знахарка и применила кровоостанавливающие заклинания, и перевязала раны лоскутами ткани, этого было не достаточно. Душа уже покинула это тело, и без неё жизнь уже угасала, как догорающая свеча.

– Это он натворил? – спросила богиня женщину.

Та подняла на неё заплаканное лицо и удивлённо уставилась, будто только заметила.