Уосэ Камуи. Часть I

Зачем мне это? Всегда читайте мелкий текст со звездочкой! – съёрничала она и, взмахнув рукой, добавила, – Всё, устала я от вас! Дорогие гости! А не загостились ли вы? Не пора бы вам домой?

И прежде, чем кто-либо из них успел ответить, всех окутал густой туман, а когда он рассеялся, их с поляны как корова языком слизала.

Из тени истуканов вышел темноволосый юноша с медово-жёлтыми глазами. Его левую бровь пересекал старый узкий шрам. Несмотря на лето, на его плечи был накинут плащ из чёрного волчьего меха.

Он подошёл сзади, обнял богиню и поцеловал её в шею. Она зажмурилась от удовольствия и замурчала, почти как кошка:

– М-м-м-м…

– Не пойму только, кого именно из них ты решила наказать? – развернув её лицом к себе, сказал он. – По-моему, девушке с ним придётся совсем туго.

– Пф-ф-ф! – весело фыркнула богиня, – Ты совершенно не разбираешься в женщинах! Вот посмотришь ещё, девчонка научит этого зверя хорошим манерам!

– А-а, – наигранно понимающим тоном протянул он, – ну, тогда мне жаль бедолагу.

А не слишком ли жестоко? Всё-таки, это мой брат, как-никак!

Она легонько хлопнула его по руке и игриво надула губки:

– Ничего личного! Работа есть работа! Я же богиня, как-никак! – передразнила его интонацию.

– Хорошо, что я тоже бог, а то чувствую, пришлось бы и мне не сладко! – он крепче обнял её, прижимая к себе, – Ну, раз работа закончена, может быть, вернёмся назад в Божественные Чертоги?

– Ну, уж нет! – недовольно сказала богиня и оттолкнула его, – Там ужасно скучно! Я устала выслушивать вечное нытье и стоны старых богов о том, как раньше было здорово, не то, что теперь.

Их вечный скулёж о том, что про них забыли, а ведь раньше как почитали, как почитали! Даже в жертву людей, бывало, приносили, и бла-бла-бла… Не хочу! Устала! К тому же, здесь, на земле намного интереснее. Сам успел убедиться.

– Ну… Львиная доля истины в их, как ты назвала, «скулеже» есть.

Ведь и правда, что забыли и не почитают… – бог с печалью посмотрел на поросший мхом алтарь и заброшенное капище. Но увидев её упрямое выражение лица, и смирившись, вздохнул:

– Ох, ну что с тобой поделаешь! Хорошо, останемся здесь пока, на земле. Но! – тут же поставил он ей условие, – И здесь, в лесу, мы не останемся. Знаю я тебя, тут же начнёшь вмешиваться в жизнь смертных. А у нас на это мораторий введён, если ты не забыла.