Заложники

Напоказ сияя, точно фальшивый рубль, женщина указала пальчиком на её дорожную сумку:

– Заедем сначала в гостиницу и оставим вещи? – спросила она.

– Поедемте сразу смотреть дом, – ответила Тамара, не дожидаясь приглашения и садясь в машину, – Если он подойдёт, то гостиница не понадобится.

– Да, действительно… чего это я… – стушевалась и пробормотала София Эдуардовна: клиентка находилась в том мрачном состоянии, в каком люди способны отказаться от сделки, придравшись к любой ерунде.

– Что ж, тогда едем, – попыталась она себя приободрить и завела мотор своей красной подружки.

По пути к Тридцати-Трём-Несчастьям риелторша бросала быстрые косые взгляды на Тамару, которая молча смотрела в окно, и гадала: подобное настроение – это результат тряски в душном автобусе или врождённый склад характера?

Проносившиеся мимо утопающие в цветущих деревьях и травах яркие, словно игрушечные домики; раскидистый парк с хвойными скверами; дышащая свежестью и блестящая на солнце гладью чистой воды река – всё это оставляло девушку равнодушной.

И София Эдуардовна стала склоняться ко второму варианту. Перспектива продать сегодня Тридцать-Три-Несчастья таяла, как мороженое в июльский полдень. Тут бы и правда, хотя бы аренду оформить…

Проклятый дом стоял там же, где его построил в начале пятидесятых годов пленный немец Шульц. Хозяин прожил в своём творении всего пару месяцев после окончания стройки. Затем он спешно укатил на родину, воспользовавшись программой возвращения в Германию отбывших срок заключения военнопленных и продав добротный дом по смехотворно низкой цене.

С тех пор Тридцать-Три-Несчастья менял своих хозяев, выпуливая их на улицу с олимпийской скоростью теннисиста, отбивающего подачи.

Тамара вышла из машины и оглядела тёмное строение. Вместе с приятным тёплым ветерком её тотчас обдало порывом отрицательной энергии, исходящей от здания. В ней явственно чувствовались пробирающей морозом по коже нотки по-детски до злых слёз затаённой обиды.

Девушка достала из машины свою сумку, в которую помимо необходимого она благоразумно положила артефакты по обнаружению притаившихся бродячих бесов и чертей. Соседствовать на одной территории с подобными тёмными сущностями она находила неразумным.

Она проигнорировала удивлённо вскинутые брови риелторши, и уверенно зашагала по еле видимой в высокой траве тропинке к дому.