Monsta.com: Повышение без возврата

Алкоголь притуплял их, но не буду же я пить постоянно? Зелье, что создал доктор Розенфельд, помогало лишь временно, и мне было откровенно страшно его принимать после случая с Драйденом. Да и на вкус оно то еще редкое дерьмище!

Только действительно большое расстояние, такое как океан, могло стать преградой для «эмпатии». Я убедилась в этом, слетав в поместье Барбары несколько раз за последний месяц.

Но я возвращалась. И все равно узнавала многое… То, чего предпочла бы не знать. Например, что они с Эндрю постоянно ссорятся, и он пытается диктовать ей, что делать.

Что ему не нравится то, что она работает в Бюро, ну, и дружба со мной до кучи. А уж как он выносил ей мозг перед поездкой. Это выжигало изнутри, иссушало, а потом вдруг рвалось и возвращалось в норму. К какому-то состоянию принятия и смирения. Я не могла понять, почему так происходит, сколько ни пыталась. Но старалась не лезть, пару раз получив обжигающий взгляд в ответ на неудобные вопросы.

Однако город, в котором она оказалась вдали от Эндрю, словно изменил Джен.

Подруга как будто начала дышать свободнее и держать спину прямее.

Вот только прибытие в Токио за три дня до саммита не было запланированным заранее. Мы слабо понимали, где мы и даже кто мы. Прибытие в отель «Принц» близ парка Сиба, заселение, несколько звонков Айрис, вызов такси – все как в тумане. И вот мы уже ехали забирать подарок для Микел на день рождения, но радости от этого было мало…

Я снова опустила взгляд. Между нами на сиденье лежала черная папка с фотографиями катаны с экспертными заключениями и координатами коллекционера.

Мне не нужно было заглядывать в бумаги, чтобы вспомнить, как выглядит оружие: гладкие черные ножны из лакированного дерева с маленькой накладной аппликацией, изображающей три изящных лепестка, обращенных внутрь золотого круга. Такой же ажурный узор имела и круглая гарда у основания клинка – цуба. Черный шнур покрывал обтянутую зернистой кожей ската рукоять. Казалось, что светлая кожа поблескивает, как перламутр.

На скрытой внутри рукояти части лезвия была надпись «Камидзё из провинции Бидзен» – имя мастера. Предположительно, поздний период Муромати – конец шестнадцатого века.

Выбирали ее лично Айрис, Мария и Драйден, запершись ночью в его кабинете. Ну и я там была… После двух часов бурных обсуждений картина выглядела так: мы с Корбин в очередной раз сцепились из-за разногласий, на этот раз по поводу катан, Ван Райан сидел на своем месте и устало тер виски.