Monsta.com: Защитник на полставки

– Хм… – протянула подруга, – и как оно?

– Что «оно»? – переспросила я.

– Ты же должна была что-то почувствовать, когда он прижал тебя к дереву? – она была все в том же настрое.

– Да, я почувствовала, что хочу дать ему по роже!

– Прямо-таки дать? – уточнила она, выразительно изгибая бровь.

– Прямо-таки по роже, – кивнула я и обессилено закрыла лицо ладонью. – Джен, этот вопрос неактуален, да и потом, я заключила с Бри соглашение…

– Не говори ерунды, Крис! Она еще маленькая.

– Знаешь… Я тоже иногда хочу стать ребенком, – вдруг созналась я и мечтательно прикрыла глаза: прожить детство заново и попытаться сделать его лучше, беззаботнее…

– Скажешь тоже! – с наигранной ворчливостью произнесла Джен.

Она часто употребляла эту фразу, чтобы умерить мой пыл в построении каких-нибудь грандиозных или просто нереальных замыслов.

Я все еще смотрела на кладбище.

– Нам пора отправляться. Может быть, во время полета вести машину стоит мне? – осторожно спросила она. – Тебя в таком состоянии может угораздить вписаться в пролетающий мимо самолет.

– Не волнуйся, долетим быстро, – отрезала я. – Уж я постараюсь…

– Как скажешь, пернатая, – развела руками Джен.

А потом была короткая поездка за оставшимся багажом и выписка из мотеля. Захмелевший в местном баре хозяин гостиницы пожелал нам навестить его снова как можно скорее, блаженно поглаживая усы и бороду.

Нас ждал аэропорт Джона Кеннеди. Немного магических манипуляций, и металлическая сетка забора расступилась перед капотом.

На неиспользуемой взлетной полосе моя машина дрожала от нетерпения, ожидая, когда же она поднимется в воздух. Рев ее мотора был похож на счастливый крик сбежавшего узника, как только передние колеса оторвались от земли. Немного невидимости, и, взлетев над терминалами, машина стала одним целым с темнеющими небесами. И это было последнее отчетливое воспоминание о нашем отъезде в Вашингтон.

* * *

Веки приподнялись наполовину, а дальше подъемный механизм забуксовал и явно требовался домкрат.

Понедельник – день тяжелый, но чтобы настолько?

В моей голове было туманно и тихо. Казалось, будто в черепной коробке просто ничего не осталось. Из вчерашнего вечера я помнила только одно – что я не помню ничего. Где я, черт возьми, нахожусь? И откуда все это время доносится наводящий на мысли шум воды?

Я села в кровати. Кровать была шикарной и шикарно измятой. Я была полностью одета в то же, во что и вчера – в джинсы и майку. Вторая кровать в номере пустовала.