Амулет на его счастье

И я решила, чисто по-женски, заесть тоску-печаль миндальными калориями.

Повысив уровень радуги в крови, я всё же устроила жаркую встречу паркету со шваброй, а ковровому покрытию с пылесосом.

Затем быстро переодевшись, и подхватив дэновы конспекты с заданиями, решила возвратиться в общагу. Мало ли, принесет сейчас дитятку нетрезвую домой, а кто получит? Зубастик привычно устроился под мышкой свободного пальто.

– Не щекотаться! – приказала я ему.

Накинула на плечи объемный рюкзак и отворила дверь.

Мастер Кроин стоял в подъезде, скрестив руки в своей любимой позе. Едва увидев меня, он тут же отлепился от стены, подошел поближе.

– Провожу. Поздно уже. – он не спрашивал разрешения, а просто ставил перед фактом.

Мы вышли в ночную прохладу. Идти до моего общежития было минут пять не более, и тем страннее выглядело желание Ладера самолично эскортировать нерадивую адептку. Скорее всего, совершенное накануне убийство заставило его подкараулить меня в подъезде.

Эх, как разволновался! Интересно, моих однокурсниц, Молли Лански и Гвен Фоннилэнд он так же пасет, простите, опекает, как и меня?

Я уже обернулась, чтобы поинтересоваться этим занятным измышлением, но декан опередил своим:

– Смотрю, твой дружок один в субботний вечер развлекаться пошел? Скинул на тебя бремя домашнего хозяйства?

– Мастер Кроин, у нас договоренность. – туманно ответила я.

Ну, что-то объяснить ему все же требовалось. Ведь он был не только преподом, деканом,но еще и куратором нашего потока.

– Он тебе платит. – утвердительно произнес Кроин.

А умен мужчина, ничего не скажешь. За один вечер раскусил нас.

– Ну что ж, по крайней мере, хотя бы за одну проблему я спокоен. – произнес куратор странную фразу.

За какую проблему, и какие остальные, я интересоваться не стала. Ответил бы он мне, а то как же – прикрикнул бы снова, что мол, Кирин, не твоего ума дело и всё.

Верна же поговорка: чем меньше знаешь, тем спокойнее живешь…

Он довел меня до парадного входа в старое помещение общежития, расположенное в здании замка и взглянул на наручные часы.

– Одиннадцать. Звони, дождусь, чтобы тебя впустили.

Я обернулась к нему, готовая принести благодарность, но он остановил одним взглядом. Откровенным, пронизывающим взглядом.