Автор ее беременности

Денежку аккуратно складывать, подыскивая интересную работу по душе. Нет, кто сказал про уныние? Жизнь только начинается и всё у нас с маленьким будет хорошо! А эти трое папаш, ну честно, нафиг не сдались ни мне, ни малому. Мама у меня молодая, крепкая, тьфу-тьфу, я сама еще ого-го! Не пропадем, воспитаем сами!

***

Раздумывая над всем этим, я так засмотрелась на склонившуюся над малышом молодую маму, учившую делать его первые шаги, что вздрогнула от звонка и вибрации мобильного.

Андрей! Интересно, что ему понадобилось?

– Ты мне ничего не хочешь сказать? – с претензией начинает он, забыв поприветствовать.

– Нет, а что я тебе должна говорить?

– Как что? Ты мне вообще-то изменила. Надо бы объясниться. Я приеду вечером.

– Во-первых изнасилование, это не измена, а во-вторых, когда я хотела тебе что-то объяснить, и мне реально нужна была твоя поддержка, ты очень грубо поступил со мной и ушел, оставив наедине с проблемами.

– Я не хотел слушать твои лживые заверения.

Видел всё своими глазами прекрасно.

– Тогда о чем сейчас может быть речь? – хмыкаю я довольно громко, – Я всё равно остаюсь при своем мнении о произошедшем и его не поменяю.

– Да как ты можешь? – начал кипятиться муженек, – переспала с двумя мужиками, а из меня идиота…

– Андрей, ты меня услышать не хочешь, а я тебя видеть после этого не желаю. Не приезжай в МОЮ квартиру.

– Ах так ты заговорила, в ТВОЮ?

– Именно, в МОЮ! – стою на своем.

– Там полно общих вещей, – визжит муженек как свин в хлеву.

Даже не думала, что у него настолько противный голос, мы практически не ругались с ним до этого.

– Все эти вещи, если ты о бытовых приборах и мебели, были куплены на заработанные МНОЮ деньги. Ты ни копейки не дал, ни на них, ни на вообще ничего. Краски, кисти и мольберты я отправлю с курьером на адрес твоей мамы. А ты даже приходить не смей, будешь лезть – вызову полицию.

– Ах ты… – звонок прервался.

Муж в сердцах бросил трубку. Пожала плечами.

Вот кто в нашей ситуации сейчас ведет себя чисто по-бабски? Надо будет срочно вызвать слесаря и поменять замки, так на всякий случай, а то мало ли?

Вот где раньше были мои глаза? Почему за пылким ранимым талантливым художником я не видела всей этой мелочной, ленивой, слепой к чужим проблемам натуры? Вновь звонок.

– Машину я тебе не отдам! – в запале заявляет он. – Будет мне хоть какая-то компенсация за годы твоих измен!

Так, уже и годы придумал.