Сердце жены врага

Вдвоем. Снова плачу.

– Постойте! – окрикивает чей-то настойчивый голос.

Оборачиваюсь. Руслан размашисто подходит ко мне, становясь вплотную. Глаза полные ненависти, черные как сама ночь готовы убить меня на месте.

– Не так быстро! – рычит он, хватая меня за плечи, больно, до синяков, несмотря на то, что ткань пальто смягчает его тиски. Тащит в укромное место закрытой беседки. Встряхивает, как щенка. – Значит вот ты какая, Лера!

Я стою ни жива ни мертва. Не понимаю, что ему нужно от меня.

– Что вы хотите?

– Ты мне кое-что должна, Лера!

Руслан

Руслан не мог понять, как же можно так ненавидеть кого-то и одновременно хотеть.

До безумия, до напрягшихся вен в горле, готовых перекрыть дыхание, когда рядом проносился запах ее духов, до болезненно-твердого каменного члена в штанах в самой неподходящей ситуации.

Она была нужна ему. Позарез! Он мечтал обладать ею, целиком, полностью! Чтобы никаких посторонних мужиков поблизости, чтобы ни на кого не посмела взглянуть! Марат умер по ее вине! Скончался в муках от ножевого ранения.

И теперь он заберет жизнь этой женщины взамен. А уж превратить ее в ад или рай, решать только ему.

После смерти брата все разом навалилось на него. Бизнес Марата. Его дела. Его дом. Его бывшая жена и сын, которые так же наследовали часть состояния. Расследование в полиции. Руслан был в СИЗО. Добился встречи с Волковым. Избил братоубийцу, чуть не забил до смерти – благо полицейские растащили их по углам. Пригрозил забрать жену. Волков чуть зубы не раскрошил от злости, прошипел сквозь разбитые губы, что убьет обоих, если узнает о чем-то подобном.

Но мысль, забрать жизнь Валерии Волковой себе не покидала его с того самого момента, как увидел бездыханное окровавленное тело Марата в баре в центре города. Он знал, что она явится на похороны. Более того, ждал этого момента. Ждал, чтобы сообщить о своем намерении.

Руслан бы сразу ее забрал, в тот же вечер, после ареста Волкова, но следствию требовалась девушка, проходившая свидетелем по этому делу.

И, кроме того, Руслан не был уверен, что сдержит себя в руках, и не воткнет ей тот же нож в живот, или не перегрызет пульсирующую жилку на шее – так зол он был в тот момент.

На церемонии прощания к нему то и дело подходили родственники, друзья, партнеры по бизнесу, сотрудники Марата. Хотя это и было не местом и уж тем более не временем для ведения подобных разговоров, но все были в ужасе и обеспокоены дальнейшим положением рабочих и личных дел.