Копия

Златовласая красавица с песчаными глазами и огромным сердцем  была для него центром мироздания. Саид боготворил ее и, если бы на то была его воля,  Алия навсегда осталась бы нетронутым и прекрасным цветком в его жизни.

Долгие годы молодой человек добивался руки Алии.  Да и для Саида более выгодного и благородного союза было грех  желать. Еще  отец Адама, покойный Аббас Аль-Ваха, передал часть самых богатых  земель и несколько наиредчайших  алмазов из семейной коллекции, чтобы закрепить  договоренность: по достижении Алией восемнадцати лет она должна была перейти во владения Адама.

Вот только отец погиб, а сама Алия который год находила отговорки, чтобы отсрочить неизбежное…

– Отныне будешь моей, Алия!– глядя в бездонную черноту неба, прошептал Адам. – Бегать от своей судьбы осталось тебе совсем немного!

Подувший со стороны океана едва прохладный ветер, только подтвердил намерения молодого человека, даруя ему глоток свежего воздуха и надежды.

Мобильный в руке ожил внезапно.

Поглощенный мечтами об Алие, Адам не сразу сообразил взглянуть на номер звонившего. Отчего-то он был уверен, что это Ангур спешил поздравить с победой.  Конечно, если бы голова молодого эмира была свободной от пленительных  чар Алии, он вспомнил бы про разницу во времени и про то, что покорный Ангур никогда бы не позволил себе нарушить его покой пустыми звонками в такой поздний час. Если бы… Но мысли Адама были далеко.

– Наам,?– раздался в темноте сада его низкий голос в предвкушении радостного ответа Ангура.

Но кроме сбивчивого дыхания по ту сторону ничего он  не услышал в ответ.

– Наам, – повторил Адам.– Тахдт!?

Никогда раньше Ангур не был настолько нерасторопным, как сейчас. Никогда не дозволял себе подобных заминок!

– Простите. Могу я поговорить с Адамом Ваха,  – раздалось в ответ.

Этот нежный, ласкающий слух  голос  Адам готов был узнать из миллиона других. Проникновенный.

Дорогой его сердцу и  такой желанный. И даже тот факт, что прозвучал он на английском, совершенно не отложился в сознании.

Миллиарды иголок пробежали по телу Адама, заставив каждую клеточку его тела напрячься до безумия. Она позвонила. Сама. Нарушив традиции и волю отца.

Недопустимо. Непростительно. Невозможно. Но настолько желанно…

– Алия? – еле вымолвил он, сжимая в руке кусок пластика, и совершенно не веря своим ушам.