Копия

Ты была на выставке?

– Нет, – настроение и без того не самое веселое, от упоминания о Страннике опустилось до нулевой отметки.

– Я так и понял, – ничего не замечая вокруг себя, громко отозвался Олаф.– Зато я Хинрика видел. Вот уж кого не узнать! Я же его совсем маленьким помнил. Вот кто точно изменился!

– Так и ты немного подрос, – с иронией в голосе подметила Энн, но парень совершенно не уловил шутки.

– Знаете, я в своей школе был в сборной по гандболу. У меня неплохо получалось играть.

Вот сейчас и в университете планирую попасть в команду. А ты, Хил, чем увлекаешься?

Откровенно утомившись от компании  Олафа, Энн пыталась уловить взгляд Хил, но та упорно смотрела на парня, слушая его с открытым ртом.

– Я вас оставлю на минутку, – произнесла она и оба  машинально кивнули, ясно давая понять, чтобы их не отвлекали по разной  ерунде.

Энн протиснулась между ребятами и поспешила к выходу. Похоже, этим вечером ей предстояло идти домой одной, а, возможно, и ночевать тоже.

Хилдер, хоть и была до безумия влюблена в Хинрика, никогда не лишала себя возможности весело провести время в компании других ребят. Это только с братом Энн Хил краснела и терялась в словах, в общении же  с другими парнями она была активной и свободной.

Скинув подруге сообщение, чтобы та не волновалась, Энн неспешно пошла в сторону дома, наслаждаясь атмосферой вечернего города.

Квартира, которую снимали подруги, находилась на первом  этаже трехэтажного небольшого домика и имела отдельный вход.

Именно возле него Энн и заметила нежданного гостя, явно не первый час ожидавшего возвращения девчонок.

– Вот, значит, зачем ты переехала? Чтобы гулять день и ночь?– даже не поздоровавшись, начал Хинрик.

– Привет, Хинрик, – улыбнулась брату Энн и, отворив дверь, пригласила того войти.

– Я к тебе не в гости приехал! – не сдвинувшись с места, пробормотал парень.

– Тогда что ты делаешь здесь?

– Хотел тебе сообщить, что новый  хозяин коня объявился.

Видите ли захотел приноровиться к его характеру, прежде чем увезти.

На лице Энн невольно промелькнула улыбка: она ошиблась в Адаме Ваха. И это не могло не радовать беспокойное  сердце девушки. Хинрик же, не замечая изменений в  сестре, тут же продолжил:

– Отец поселил его в нашем доме! А я убежал. Не могу я с этим  за одним столом сидеть и улыбаться ему притворно.