Ян (не) для Янки

– Что «ой», милая? Что? – поторапливает Жданов.

– Мне вам не сдать, – отвечаю дрожащим голосом. – Берите абонемент так, а потом занесёте деньги. Хорошо?

– Нет, радость моя! Я потом забуду! Давай сделаем наоборот: я оставлю чуть больше, а как приду на тренировку, вы мне сдачу вернёте. Договорились?

– Да, спасибо! – протягиваю абонемент мужчине и, едва держась на ногах, провожаю его грузную фигуру взглядом.

А потом, стоит входной двери закрыться, нахожу кассовую книгу и судорожно выискиваю сегодняшнюю дату.

В глазах рябит, цифры и буквы разбегаются в разные стороны, но всё же в нужном столбике нахожу запись с указанием выручки за день и тихо стону. Сумма с четырьмя нолями откровенно спорит с пустой кассой, а огонёк камеры, ритмично мигая в углу, намекает, что нет никакого Борюси и визитки, сломанного лифта и клуба, а нечаянное кофе с притворными улыбками Светочки не что иное, как подстава. А я, глупая и наивная, попалась и сейчас, как бы ни старалась, никому и ничего не смогу доказать.

Глава 9.

Фил

Монотонная музыка бьёт по ушам. Мимо снуют знакомые и не очень лица. Откинувшись на спинку кожаного дивана, смотрю в пустоту. Суета вокруг осточертела, как и смех со всех щелей. А ещё надоело притворяться, что находиться здесь мне в кайф. Я даже толком не знаю именинника, который снял этот пафосный клуб, чтобы пустить окружающим пыль в глаза, отмечая своё двадцатилетие. Мурат или Марат, неважно. Парень так ратовал за то, чтобы мы с Шахом пришли на его днюху, что подгадал под нас время тусовки.

Пожалуй, я впервые устал от ночного клуба раньше, чем наступила ночь.

– Боже, Борюся, здесь так клёво!– очередная пустышка подаёт голос. Писклявый, слащавый, наигранный. Не знаю, откуда Борзый притащил эту куклу, но она явно не вписывается в нашу компанию. Слишком тупая! Чересчур вульгарная! А ещё наглая! На её фоне Бельская – ангел во плоти.

– Всё для тебя, детка,– бросает равнодушно Боря, взглядом провожая парочку длинноногих девиц, что уже по второму кругу гарцуют мимо нашего столика.

Правда, спутница Борзого не видит ни черта дальше своего напудренного носа. Да и хрен с ней. В любом случае завтра на её месте будет другая.

Перевожу взгляд на Шаха. Брат, как и я напряжён. И даже Бельская под боком сегодня бессильна его оживить. Блондинка привычно льнёт к груди парня, перебирает пальчиками по его рубашке, масляно воркует о чём-то на ушко, почти не надувает свои пухлые губки и даже не морщит носик от обидных шуток Бори.