Милашка для тиранов

Роман нервно сглатывает Виски, а Максим Эмирханович одними губами произносит беззвучно, но хорошо читаемо и узнаваемо:

– Мать твою, ты в чем приперлась?!

– Добрый вечер, – приближаюсь к своим тиранам.

Роман Александрович залипает на мои ноги. Максим Эмирханович не может отвести взгляда от ложбинки моего декольте.

– Вот черт! – глухо рычит Асланбеков, – Что ты вырядилась как ш*лава в дешманском стрипушнике?!

***

Макс

Всегда нравились стервы! Знойные брюнетки, стройные, высокие, амбициозные! Такие, что на людях за словом в карман не полезут, а наедине, ради должности или дорогого подарка отсосут как первоклассные шлюхи, проглотят все и вдобавок облизнутся! Как же мне нравилось иметь их в рот, в упругие попки, в тесные дырки… везде, куда меня заведет моя фантазия.

И вот какого хера, с таким раскладом меня зацепила Ромкина секретарша?! Это выше моего понимания! Мелкая. Блондинка. Глаза красивые, серо-голубые. Пухлые губы… Ростом полтора метра, не больше! И это на каблуках! Но этого мало, чтобы запасть на нее до каменного стояка в штанах каждый раз при мысли о ней! А в мыслях я уже давно имею ее так, что она потом неделю ног сомкнуть не может.

Потому что узкая. А я большой. Черт, о чем я только думаю!

Увидел-то я ее раньше Ромки. Приносила она мне какие-то бумаги на подписи из рекламного отдела. Жарко мне было тогда. Лето палило. Я стоял у окна, а блонди подкралась сзади. У меня рефлекс сработал. Обернулся. Дева отпрянула, а я поймал ее, не дав оступиться. Ну и не будь дураком, помацал.

Немного так, да и не явно. Зато внимательно рассмотрел кукольною личико, стремительно залившееся румянцем.

Краснота была меж грудей, на аккуратных ушках, на щеках… и пахло это чудо вкусно. Конфетками какими-то. По попке упругой тоже провел ладонью, сжав слегка. Хорошо… Хороша! Еле как удержался, что-бы не задрать юбку, да не отшлепать сразу же. А что-бы не подкрадывалась в другой раз!

В общем, произвела она на меня впечатление. А когда, спустя полгода увидел ее в приемной у Ромки, сразу понял, что Орлов-то тоже запал на нашего пугливого зайчика.

Или Милашку. Я еще для себя окончательно не решил, как буду ее называть.

Увидел, и понял, что как ни крути, но первым ее должен трахнуть – я. А тут еще секретутка моя… тварь поганая, утром у меня сосала, а вечером моему конкуренту сливала наши внутренние рабочие дела. Выгнал ее взашей. Едва ли с лестницы не спустил. И… вызвал Милашку. Ну и начал окучивать. А зайчик-то не окучивается.