Случайные дети для мажора

– Ты стал моим первым мужчиной, не помнишь? – мне так обидно, ведь лишение девственности для меня чуть ли не самое важное событие, а он даже не помнит, как разделил мою жизнь на «до» и «после».

– Так вот откуда эта кровь была… – чешет затылок абсолютно мужским жестом Рустам. – А я думал, поранился где.

Краснею. Очень стыдно, что не убрала после себя, но он спал на этой простыне и вытащить ее из-под огромного мужского тела, не представлялось никакой возможности. С другой стороны, у него осталось доказательство моей невинности.

– Ладно. – Рустам шумно выдыхает воздух, раздувая крылья носа, точно жеребец. Лезет в задний карман джинсов.

Достает дорогое кожаное портмоне, отсчитывает десять стодолларовых купюр. Протягивает мне.

– Штука баксов. Думаю, будет достаточно.

– Достаточно для чего? – не понимаю я.

– Для аборта и на витамины после.

Смотрю на него, на купюры и не верю своим ушам.

– Но Рустам… это же ребенок…

– Слышь ты, – напрягается парень, даже ладони в кулаки сжимает, и костяшки пальцев белеют от напряжения.

Боже, он даже моего имени не помнит… Он – главный, первый мужчина в моей жизни, а я для него – не больше чем пустое место.

– Вика, Рустам, меня зовут, Вика. – чуть ли не плачу я.

– Так, вот, Вика! – сверкает на меня огромными глазищами любимый. – Какой к черту ребенок?! Мне ни этот ребенок, ни ты сама не нужны! Я вообще тебя не помню!

– Это не отменяет того факта, что я беременна, и ты скоро станешь папой… неужели ты не рад? Ну хоть не много?! Это же новая жизнь, твое продолжение… – не могу поверить в то, что Рустам, мужчина в которого я тайно влюблена, оказался таким подонком на деле.

– Слышь, Кудряшкина, да, твоя фамилия?

Киваю. Хорошо, хоть фамилию помнит. Что не удивительно, ведь что в школе, что в универе, меня называли исключительно по фамилии.

– Кудряшкина, слушай сюда внимательно! Представь себя на моем месте. К тебе приходит мужик, которого ты не знаешь, не любишь, вообще без понятия, кто это, и говорит, что ты от него беременна.

– Рожу, конечно, ведь это же ребенок!

– Ну и дура.

Стою, опустив голову, даже не знаю, что на это сказать.

– Короче, берешь деньги? – снова тыкает мне в лицо тысячей долларов.

– Нет, Рустам, не могу убить ребенка. Может ты тоже остынешь, подумаешь…

– Так, все, мне надоело.