Ябеда

Развейся, отдохни!

– Что-то случилось? – Необъяснимая тревога волнами расходится по телу. – С Иваном Григорьевичем что-то?

– С ним всё в порядке, – спешит с ответом мать и тяжело дышит в трубку. – Гера из клиники сбежал, дочка, и я не знаю, в каком состоянии его найдёт Вадим. Я позвоню тебе, как всё образуется.

С неким остервенением запихиваю мобильный обратно в рюкзак. Меня раздражает пелена таинственности вокруг Савицкого. В жизни и без выкрутасов этого странного парня хватает проблем.

Неужели Гера не понимает, что из-за «тараканов» в его голове достаётся всем вокруг? Хотя о чём это я? Он же из психушки сбежал!

– Возятся с этим Савицким, как с писаной торбой! – ворчу себе под нос, не представляя, как быть.

Одно дело – доехать до отца с Иваном Григорьевичем, и совсем другое – на такси или общественном транспорте. Реабилитационный центр расположен за городом, на живописном берегу реки, в глубине соснового бора, а потому вариант с такси встанет мне в копеечку, а поиск и ожидание нужного автобуса грозят обернуться очередными неприятностями.

– Что на этот раз учудил Гера? – осторожно уточняет Мила скорее из вежливости, чем из любопытства.

– Сбежал.

– Ясно, – поспешно кивает подруга и взволнованно поджимает губы. По всему видно, тема Савицкого её пугает, как и всех в Жемчужном.

– Он что, не впервой сбега?ет? – предполагаю на всякий случай. Честно говоря, я не понимаю, почему все так напрягаются, когда речь заходит о Гере.

– Этого я не знаю. Просто…

Подруга замолкает на полуслове, смахивая с плиссированной юбки воображаемые пылинки.

– Мила, что с ним не так?

Я ценю дружбу с Камиллой и, наверно, поэтому всегда старалась избегать неудобных тем в общении с ней. Но сейчас я хочу знать правду и уверена, что кроме Милы мне никто её не расскажет. Но подруга молчит…

– Тоже считаешь Савицкого психом? – подталкиваю Камиллу к откровенному разговору, но она не спешит отвечать.

 – Да брось, Мила! Гера мне никто: ни друг, ни родственник. Говори, что думаешь, не бойся!

– Зимой я выезжала в гимназию в то же время, что и Савицкий в универ… – осторожно начинает Мила. – Мы пересекались на выезде из посёлка буквально на мгновение. Но знаешь, Тася, этих секунд хватало, чтобы кожа покрылась мурашками. Такая ледяная красота, как у него, скорее отталкивает, чем завораживает, а ещё невольно внушает страх.