Ябеда

Не дожидаясь уговоров Милы, тут же порываюсь уйти, но сто?ит развернуться, как в спину бьют обидные слова Ара:

– О, а наша провинциальная замухрышка всё никак по бутикам не нагуляется, да, Тася?

До боли кусаю губы, чтобы не развернуться: я всё равно проиграю в словесной дуэли, так зачем лишать себя шанса уйти с гордо поднятой головой прямо сейчас?

Шаг… Второй… Третий…

Слышу за спиной ворчание Милы и бесконечные подколки её брата:

– Камилка, ты бы хоть научила эту деревенскую выдру нормально одеваться! Что это на ней? Ходит-ходит по бутикам, и всё без толку!

– Ты что, хотела, чтобы я эту малявку на своей тачке прокатил? Ну, нафиг! Это потом на мойку заруливать – всё дезинфицировать!

– Ками, довольно! Поехали, я сказал! Лапина не маленькая, доберётся как-нибудь.

Быть причиной раздора неприятно, и чем дальше я удаляюсь от гнилых слов Турчина, тем легче даётся каждый вдох. Но дыхание срывается, стоит заметить на пороге гимназии Киреева. В разукрашенных брюках и со звериным оскалом на лице он смотрит в мою сторону и одними губами произносит:

– Лапина!

Ребром ладони он ожесточённо проводит поперёк своего горла, давая понять, что проделка с краской будет дорого мне стоить.

– Я передумала, – разворачиваюсь на пятках и несусь к чёрной тачке Арика. – Что ты там мычал, Ар? На химчистку не хочешь?

Прежде чем залезть в салон авто, смачно наступаю в грязную лужу у бордюра.

– Поверь, красавчик, она тебе уже не поможет!

– Ну чего завис, братец? – Не меньше моего взбудораженная приближением Киреева Мила со всей дури хлопает дверцей и подгоняет Турчина: – Гони, Арик! Гони!

Глава 4.

Крупица глупости, щепотка любопытства…

Чем не рецепт переломанной жизни?

Я обожаю обжигающее чувство лёгкой опасности, когда словно балансируешь на тонком лезвии, когда счёт идёт на секунды, а сердце против твоей воли сбивается с размеренного ритма. И вроде, дело сделано, цель достигнута, но едва ощутимая оторопь никак не отпускает.

Киреев медленно идёт в нашу сторону, нагло задрав нос. В лучах майского солнца ярко-жёлтые разводы на его брюках напоминают хищный окрас разъярённого зверя, да и каштановые пряди слегка вьющихся волос на голове парня бешено топорщатся в разные стороны, принимая очертания львиной гривы вожака прайда. Ещё немного, и он разорвёт нас с Милой в клочья.

– Ну же, поехали! – Сжимаю коленки, вытягиваясь струной на заднем сиденье.