Двойное счастье для Сластены

И голод у него мужской. По женскому телу. По моему телу. О, Боже! Удирать! Быстрее удирать из этого притона.

– А ну стоять! – хриплым баритоном летит мне в спину. – У меня проплачено и кое-что другое!

Глава 5

Я знаю этот рум. Несколько дней назад приносила сюда выпивку и закуску. Отсюда имеется выход прямо во внутренний дворик клуба. Пофиг, что полуголая. Надо удирать быстрее. Потому что деления на ректоров и авторитетов в ночном клубе не существует. Есть только охочие до моего тела мужики, а мое тело девственное между прочим, пока еще.

Во всех смыслах. Только целовалась с парнишкой одним. И то в щечку. Ну ладно, в губы. Но без языка.

– Стой, я сказал! – летит мне в спину, а я улепетываю со всех ног.

Дверь. Открываю ее. Вываливаюсь в летнюю ночь. Прохладно. Но это ничего. Ведь щеки мои пылают. На шпильках бежать очень неудобно. Ну что поделать, мешкать и снимать их – тратить лишнее время, которого у меня нет.

Бегу вдоль стен. Впереди маячит выход на внешнюю улицу клуба. Мои вещи, сумка, телефон и одежда остались в гримерке.

Надо переждать и незаметно заскочить, чтобы за…

Додумать мысль не успеваю. Чья-то лапа хватает меня за распущенные волосы, и дергает на себя.

– Попалась! Шалава царапучая!

Аслан! А нагло глумится и насмехается надо мной сейчас именно он.

– От меня еще не одна течная телка не уходила!

Он толкает меня куда-то в сторону. Я лечу, пока больно не ударяюсь об новое тело. Другой парень. Да их несколько! Боже! Аслан подкараулил меня с другими подельниками.

Все четверо нагло ухмыляются. Играют мною словно в мяч, швыряя друг на друга. Хохоча и матерясь. Ну все. Попала. Бьет в голове. Что может сделать одна слабая девушка против четырех крепких парней? Ничего не может… Убежать? Догонят и изобьют сильнее. Сопротивляться? Пара тычков и… И похер! Сдаваться я не собираюсь. Прихожу в себя. Кровь стучит повсюду! Я царапаюсь, брыкаюсь, кусаюсь, ору на всю улицу. У Аслана в руках сверкает зажатое лезвие.

– Пасть заткни! – сверкает он глазами.

 – А то от уха до уха порежу! Вот тут мне становится страшно.

Так страшно, что все холодеет изнутри, и это не фигура речи. Живот в кусок льда превращается. И все что с пищеводом связано. Я даже вздохнуть не могу.

– Давай, пацаны, мешок ей на голову! – гогочет один из них.

– Да откуда мешок?! Вот худи мой. – Парень стягивает с себя толстовку.

Несколько рук держат меня, на голову натягивают черную непроницаемую ткань. Вещь пахнет. Запах чужой. Звериный.