Договор на двойню

Я вздрагиваю, хочу заорать, но мне зажимают рот.

– Виктор?! – успеваю промычать сквозь потную мужскую лапу.

– Да! Тише ты! – шипит на меня муженек золовки, – Вот так, потихоньку, чтобы никто не услышал.

Он отпускает меня, но попутно успевает облапать всю грудь. Мне противно, толкаю его.

– Ты чокнулся? Что ты себе позволяешь?!

– Да брось, Лерка! – хмыкает мужик.

Он выше меня, но не такой здоровый, как был к примеру Роман, но все же поздоровее моего Миши будет. Упитанный, как правильно заметила ранее свекровь.

– Пусти, дай пройти! – хмурюсь я, силясь протиснуться сквозь него.

– Лерка…

– Не называй меня так.

– Хорошо, Лерочка. Да постой же ты! – снова он пытается протянуть ко мне руки. – Дело есть у меня!

– Какое дело? Дела веди через моего мужа. Ты что не понимаешь, как это выглядит со стороны? Наталья Петровна нас обоих со свету сведет.

– Да пошли они к черту, две жабы подколодные.

– Змеи. – на автомате поправляю я.

Виктор чешет не очень чистую репу.

– Какие змеи, Лерочка? Жабы они, они и в Африке жабы, что молодая, что старая. А ты – красавица, Лер, умница! Смотри, двойняшек родила, и не потолстела, такая же как до родов осталась, а моя коровень вон одного пацана вытаскала, да раскабанела так, словно десятерых без промедления.

– Так это вообще не зависит от количества детей и беременностей, – зачем-то поясняю я.

– Влияет. Если булки всю ночь на пролет жрать, еще и не так повлияет! – откровенничает со мной мужик.

– Что ты хотел? Говори, и я пойду, не хочу неприятностей.

– Лер, не ценит тебя Мишаня, ох не ценит. Знаешь куда он сейчас с Сонечкой пошел?

Тоже мне Америку открыл… это вот совсем не секрет.

– Не знаю, и знать не хочу. Это все?

– Нет, Лерка! Давай это, я свою мегеру брошу, ты своего ненаглядного.

– Ты что, с дуба рухнул? – настораживаюсь я.

– Нравишься ты мне, Лера! Давно уже! Почти с первого дня. Увидел и влюбился. Ну что ты около этого Мишани крутишься? Из тюрьмы его ждала, детей родила, ну зачем? Не любит он тебя. А я люблю!

– Вить, ты наверно много наливки принял. Проспись и все пройдет. – советую я деверю.

Вот только мне подобной рокировки не хватало.