Во власти Давида

 – натягивает волосы сильнее, будто оторвать хочет. – Только удовольствие тебе точно не светит! Я порву тебя! На британский флаг! А мои люди с удовольствием добьют, чтобы к твоему папочке и брату вернулся кусок разорванного мяса вместо тебя!

Мне страшно… Очень страшно. Я должна ненавидеть все то, что сейчас со мной происходит, но я ощущаю странный непонятный жар и томление, что зарождаются меж моих ножек от нежного движения его пальцев. Они реально нежные, и идут вразрез с его страшными словами. И это очень странно…

– Ты за все заплатишь, девочка! – рычит, вновь наматывая волосы на кулак, и дергая на себя.

Его пальцы достигают лепестков. Бесцеремонно открывают бутон. Меня никто раньше не касался. Я даже не целовалась ни с кем. А тут грубые мужские пальцы оскверняют мое девственное тело. У меня там все сухо от страха. Палец неприятно пытается раздвинуть складочки, от чего они сжимаются в нервах еще сильнее. Даве удается просунуть один лишь палец, и то не глубоко. Я болезненно сжимаюсь на нем, обхватывая его своими мышцами, пытаюсь вытолкать из своего тела.

– Целка! – нехотя вынимает из меня палец, и тут же пихает мне его в рот, заставляя облизать собственный вкус.

Кривлюсь, давлюсь. Но это с непривычки. Мне бы и в голову не пришло проверять себя таким образом. Но пальцы Давида пряные, остро, возбуждающе пахнущие.

– Классно сосёшь мои пальцы! – холодно отмечает Давид. – Заменим их на нечто большее?

Глава 6

Таисия

– Нет, нет… – мотаю я головой.

– Что, никогда в рот не брала? – сталкивает меня с кресла на пол.

Опускается сам в расслабленной позе, широко расставив ноги.

– Займись моим членом! – рычит в нетерпении.

– Я… никогда… я не могу…

Снова кто-то из людей Давы подлетает ко мне и бьет наотмашь. Пошатываюсь. Вторая струйка крови весело прочерчивает алую дорожку до платья.

– Спокойно, Лепраз! – негромко осаждает бандита Дава, – Пусть сначала отсосет хорошенько, потом используешь ее в качестве боксерской груши.

У меня темнеет в глазах.

– Приступай, Ванесса! – сквозь туман доносится властный голос Давида.

Пальцами он указывает на вздыбленную ширинку. Хочет, чтобы я сама расстегнула его джинсы, достала его агрегат и обслужила собственным ртом?!

– Чего застыла, Ванесса?

Ванесса… Зачем он зовет меня так?! Мозги мои от ударов точно расплавились и превратились в кисель.