Я беременна, бывший!

Но трудно стало, с таким-то животом, сам видишь!

– Да уж… я бы сбежал от такой официантки.

– Так и вали отсюда! – вдруг становится мне обидно. – Как будто я не полноценна, от того, что беременна!

– Настя!!! – берет меня здоровой рукой за руку новый знакомый, – Ты чего, обиделась? Я не то хотел сказать. Причем здесь полноценность? Просто беременность – не самое лучшее время для работы официанткой. Все ты правильно сделала, что свалила из кофейни.

– И устроилась в компанию Быстрицкого, снесла животом его туалет… Вот такая неуклюжая…

– Ну что ты!!! – Андрей продолжает сжимать мою руку, – ты очень очаровательная, даже с большим животом.

– Кто?

– Отец ребенка, ты замужем? Или встречаетесь?

– У моего ребенка нет отца. – пытаюсь я забрать свою руку, но Андрей цепко держит ее.

– Ну, кто-то же был! – вполне резонно заявляет он.

– Кто-то был. Но я не хочу об этом говорить.

– Он был жутким дураком, что не удержал такую красивую девушку, как ты! – проникновенно смотрит Андрей мне в глаза.

Он нарушает границы моего личного пространства, и мне это не слишком нравится, еще продолжает держать за руку, игнорирую мои попытки эту руку забрать.

– Анастасия Павловна? – раздается рядом до боли знакомое покашливание.

Я вздрагиваю, с силой выдергиваю конечность из андреевского плена и тут же вскакиваю на ноги.

– Здравствуйте, Руслан Александрович! – глупо улыбаюсь я, становясь ниже ростом. Хотя куда уже ниже?! И так в пупок ему практически дышу.

Руслан окидывает меня пронзительным взглядом с головы до ног, прожигая, оставляя глубокие полосы борозд.

– Можно вас на пару слов? – и не дожидаясь моего ответа, разворачивается, идет вперед, в сторону корпуса с палатами.

Снова, как и вчера заходим в душное помещение моей палаты. Руслан тут же открывает окна настежь. Мы оба смотрим, как занавеси на окнах раздуваются от сквозняка, словно паруса!

– Удобно, правда, вдвоем в больнице лежать? – разворачивается ко мне Руслан, а в черных глазах его играют разряды молний.

– Не поняла, о чем вы.

– Да так, мысли в слух. – притушивает костер злости Быстрицкий.

Он хочет присесть на соседнюю все еще пустующую кровать, но в последний момент передумывает и опускается рядом со мной.

Он так близок ко мне, что наши ноги почти соприкасаются друг с другом.

Руслан широко расставляет их, поставив локти на колени, сцепляет пальцы в домик – видимо его излюбленная поза.