Харэль Милк пришел за мной. Фея воды

В них плескалась настоящая тьма, от которой становилось жутко. Невольно я попятилась, но уперлась в столешницу. А куратор напротив сделал шаг вперед, оказываясь непростительно близко и по сути перекрывая пути к отступлению.

Облизнула от волнения пересохшие губы. От страха только сейчас заметила, что на мужчине из всей одежды только черное полотенце, завязанное вокруг бедер… И перепугалась еще больше. Надо было так влипнуть! Чего я тут ходила–рассматривала все?! Нужно было хватать статуэтку и бежать, пока была возможность.

– Я все еще жду ответ, – сказал Милк, заправляя за ухо прядь влажных после душа волос.

– Я–я… А я пришла книгу попросить. Ну, ту, которую вы обещали мне принести…

– Так я бы и принес, адептка Кэрис… – тихо сказал он, а его взгляд заскользил по моему лицу. – Поэтому и странно ваше… Нетерпение.

– Не удержалась. Тяга к знаниям.

Он усмехнулся и отошел от меня на шаг.

– Ждите, Джессика. Я сейчас переоденусь и дам вам книгу, о которой говорил…

Харэль Милк прошел к шкафу, вытащив оттуда необходимые себе вещи, а после вновь ушел в ванную, чтобы переодеться, видимо, не смущая меня.

Больше не мешкая, я схватила статуэтку и убрала ее в карман платья, спрятанный за складками, очень, кстати, удобный. Место, где раньше стоял слоник, прикрыла бумагами.

Милк появился лишь спустя пару минут, уже в рубашке и брюках. Он подошел к столу, рядом с которым стояла я и, выдвинув один из ящиков, вытащил оттуда довольно пухленький томик с руководством по магии для начинающих, и протянул его мне.

– Держите.

Я взяла книгу, прижимая ее к себе.

– Спасибо. Кстати, классный проигрыватель… Не знала, что вы поклонник Шуберта…

Он приподнял бровь.

– Проигрыватель?

– Ну, да. Проигрыватель для пластинок… Когда я зашла сюда, играла Авэ Мария…

Ну вот, сказала и тут же захлопнула рот. У них здесь нет понятия проигрыватель? Но как же тогда…

Милк сощурил взгляд.

– Адептка Кэрис… Вы говорите, у вас было что–то с памятью? Но вы, кажется, хорошо разбираетесь в музыке… Настолько, что сумели назвать мелодию, которую прежде не слышал никто, кроме меня, – его голос был тихим и вкрадчивым. Сказала бы пугающим, но пугаться больше я уже не могла – у меня и так тряслись поджилки с самого моего появления у него в комнате.

– Я… Просто почему–то в голову пришло, да.