Харэль Милк пришел за мной. Фея воды

Расскажи–ка мне, было интересно?

Я моргнула раз, потом другой, понимая, что времени, что прошло, просто не было… А то, что я сейчас вижу – лишь мои собственные воспоминания. Одновременно с этим я вдруг будто бы отлетела в сторону, заметив рядом с моей мамой маленькую девочку, с обожанием глядящую на нее и рассказывающую о том, как интересно прошел урок по лепке и показывая маленького слоника, который ей удалось сотворить своими руками.

– Какой интересный сон… – прошептал кто–то у меня над ухом, а я вздрогнула и обернулась.

Харэль Милк был здесь же, стоял, облокотившись о бортик и смотрел на девочку и ее мать.

– Вы можете видеть то же, что и я?

Он кивнул.

– Верно.

– Но это же мои воспоминания!

– Возможно… А может быть они приправлены толикой иллюзий… Иначе, с чего бы все люди были здесь так странно одеты, Джессика? Или с чего бы ты видела такое необычное судно?

Я прикусила губу. Чуть не выдала себя!

– Точно! Здесь во сне все кажется таким реальным…

Однако, поговорили мы не долго, почти сразу же началось то, чего я опасалась больше всего… Раздался какой–то ужасный треск и грохот, и крики людей…

– А вот это уже интересно… – прошептал мужчина.

 – Кажется, здесь случится какая–то катастрофа.

– Вам не кажется, – ответила я, с трудом сглатывая вставший в горле ком. – В этот день мои мама и папа… Они погибли.

Ужас, осознание того, что я сейчас могу пережить заново самый страшный день в моей жизни, сковал меня по рукам и ногам. Мне хотелось кричать, но крик замер где–то в горле.

Страшный гул вдруг накрыл собой все, треск… Корабль накренился… Люди в панике заметались, а я…

– Мамочка! Папа! – я бросилась туда, где была моя мама, но Харэль Милк удержал меня.

– Стой, дуреха! Ты ничего не исправишь!

– Нет, ты не понимаешь… – я попыталась вырвать свою руку, но куратор в ответ на это рывком развернул меня к себе, обнимая и прижимая к груди.

– Джесс… Девочка… – прошептал он. – Понимаю, это больно… Но мы должны увидеть то, как ты спаслась… Понимаешь?

Эта его внезапная жалость или нежность, или и то и другое, почему–то заставили меня успокоиться.

А, может, всему виной была магия, и он имел какую–то власть надо мной в моем сне?

– Хорошо, – ответила я, Харэль Милк обнял меня крепче, и мы вдруг поднялись в воздух, прямо над кораблем.

– Если страшно, не смотри вниз, – тихо сказал мужчина. – Я скажу, когда нужно будет обратить на что–то более пристальное внимание.