Отпуск в трясине, или Замуж за змея не пойду!

“Все совсем плохо” стало тогда, когда мне принесли мой костюмчик… Ну, то есть девушкам всем должны были выдать нормальные платья, а мне выдали ЭТО.

Образ обладал оригинальностью, с претензией даже на наличие изюминки или козявочки. В общем, был он такой: панталончики с кружавчиками, которые постоянно сползали с области жабьей поясницы на область, что находится ниже. Поверх панталончиков надевалась нижняя рубашка, в которой тут же увязли мои лапы и я начала подозревать, что передвижение в этом шедевре местной моды будет у меня весьма затруднено.

Сверху нижней рубашки на меня, согласно протоколу, надели корсет. Нет, я просто так невинно поинтересуюсь, вы вообще видели жабу в корсете хоть раз?! А талию у жабы находили?! Так вот… У меня теперь есть и то, и другое. Заодно, кстати, решилась проблема с невыразительностью моих мутноватых земноводных глаз – они стали навыкате и создавали непередаваемый эффект яркой неповторимости.

Сверху всего этого великолепия на меня одели то самое, платье моей мечты.

Детской. Примерно в третьем классе я о таком мечтала… Чтобы розовое все, в бешеных розочках все и листочках… На грудь мне в завершение всего прикололи брошку с маленькой золотой мухой.

Но это было не все! Потому что разве может будущая невеста императора Шиана Шесса Четырнадцатого пойти на первое испытание отбора босой? Конечно же нет! Служанка, одевающая меня, в слезах сказала, что Салават Мумфясович обещал лично рубить голову всем, кто хоть на чуть-чуть отойдет от протокола…

В общем, запихнули мои лапы-ласты в специально сшитые для этого туфельки… На каблучках.

Да таких высоких, что я в облике девушки, наверное, бы не рискнула на таких пойти. Сейчас же, глядя на себя в зеркало, я понимала, что лягуха на четырех копытах с бантиками – это то еще зрелище.

– Вы уверены в моей самотранспортабельности? – спросила я.

– Я помогу вам, – сочувственно склонила голову служанка, понимая весь масштаб катастрофы. – Вот, садитесь на золотую подушечку.

На предложенное средство доставки жаб я с трудом залезла.

Туфельки при этом натяжно так скрипнули. Знаете, еще в моем мире, в метро, жарким летним деньком, я обращала внимание на девушек, которые с видом королев плыли по переходам, цокая каблучками. И каблучки эти, в силу давления на них неземной красоты, подворачивались под самыми немыслимыми углами.

Надо мной нависла угроза сломать сразу четыре каблука.

Вздохнула. Ладно. Я просто не буду на них ходить.