Семь невест. Кицунэ в подарок

А во-вторых, здесь климат явно лучше, чем там, откуда ты свалилась на мою голову! – изрек он.

А я издала нечто нечленораздельное. Это что? Мне дадут во что-то переодеться что ли?

– Если найдете мне халатик и тапочки, буду очень благодарна! – пролепетала я, а Шин внезапно почему-то рассердился.

– Думаешь, у меня не найдется для гостьи одежды?

Ой… Я его по самолюбию что ли задела? Мы же гордые! Пфффф! Нет, чтобы сказать: “Фроська, пошли, у меня тут куча шмоток есть, выбирай, что хочешь!” К чему эта завуалированная вежливость?!

– П-простите… – выдавила из себя я и вновь потянулась к оставленному хлюпающему сапожку.

Но тот вдруг словно ожил, отползая от меня на полметра. Я потянулась к нему вновь, но он попытался сбежать вновь.

Рядом раздался смешок. А я почувствовала, что начинаю тихо звереть.

– Вы это специально, да? – с нажимом спросила я, а Иошинори невозмутимо посмотрел куда-то в сторону и даже, кажется, засвистел.

Уууу! Гад! Я собралась, сгруппировалась, приготовилась к броску, обозначив цель для захвата, и в один прыжок придавила самовольно ползающий сапог своей бренной тушкой.

Шин захохотал и захлопал в ладоши, а я показала ему язык.

Разрешив проблему с обувкой, и теперь неся ее в руках, а сама шлепая мокрыми носочками по красивому красному полу, я следовала вслед за японским божеством и думала о том, как моя жизнь теперь изменится.

Наверняка от меня попытаются избавиться. Надеюсь, что не радикальным способом. Шин же со своей подруженцией что-то там говорил о ненависти к людям и так далее. Нет, в нашем мире я бы конечно же напомнила ему о том, что такое расовая ненависть, но здесь… Здесь мне придется как-то выжить и найти того, кто отправил меня сюда – мужика с разбитой бутылкой. В том, что он еще появится в моей жизни, я даже не сомневалась.

– Заходи сюда. Здесь ты пока можешь поселиться…

Шин отодвинул дверцу, больше похожу на тоненькую деревянную ширму, в сторону, и я очутилась в довольно странном помещении.

– Мило тут. – попыталась я расплыться в благодарностях, разглядывая внутреннее типично-восточное убранство, а Шин только хмынул. – Вазочки… Картиночки…

Мой взгляд остановился на маленькой шкатулочке с гейшами-девушками на крышке.