Здравствуйте, я ваша смерть!

И если я выглядела растерянной донельзя, то маг, напротив, просто сиял, словно начищенный медный самовар.

Храм, в котором мы очутились, был покрыт изнутри фресками, повествующими о сюжетах из жизни богов, не знакомых мне.

Я очутилась в Приграничье, где находилась Канцелярия, после жизни на Земле. И сейчас мир Нимеру казался мне совсем чужим и незнакомым. Здесь все было изысканно, тонко и другой стороны чуть пестро. Наверное, обстановка там, в комнате этого мужчины и здесь в храме чем-то напоминала мне наш земной Восток или Японию и Китай.

К нам навстречу вышел жрец, облаченный в золотые с красным одежды. Он выглядел слегка взъерошенным, как будто его разбудили после сна.

– Эээээ…. Нимеру… Что ты здесь делаешь в такой поздний час?

– А зачем взрослый состоявшийся мужчина может посетить храм Любви вместе с очаровательной спутницей?

Жрец всплеснул руками.

– В твоем случае даже не могу предположить, Нимеру.

Мой спутник рассмеялся.

– Ты прав, жрец. Ты хорошо меня знаешь. Я пришел не ради любви. Но ради того, чтобы заключить священный союз. Проще говоря, я хочу жениться!

Это его “жениться” как-то зловеще прозвучало. Или мне показалось?

Жрец скептически покосился на меня. Приподнял кустисто-лысеватые брови.

– На вот этом дитя?

Теперь на меня уже внимательнее посмотрел Нимеру.

– Это фиктивный брак.

– Ээээй! – закричала я, понимая, что меня банально обозвали малявкой. – Вообще-то мне девятнадцать! И по меркам моего мира – я уже год как совершеннолетняя!

– Совсем кроха… – выдохнул старик-жрец, а Нимеру покачал головой.

Да что я такого сказала-то, а?!

– Это срочно? – посерьезнел жрец.

Мой жених кивнул.

– Более чем. Думаю, что нашу “кроху” уже вовсю ищут. Но здесь, в этом храме, хвала богам, ее сложно будет отыскать. А после ритуала ей уже будет ничего не страшно. Как и мне.

– Что ж… – причмокнул губами мужчина. – Тогда, думаю, что обойдемся без лишних слов и так далее… Пройдемте за мной. Вот сюда…

Жрец повел нас в какую-то комнатку, находившуюся справа от алтаря. Это было небольшое каменное помещение, в центре которого стояла золотая чаша. Рядом с чашей – столик, нож, грязно-красная, и явно видавшая виды лента.

Жрец подошел к сосуду, прокашлялся, прочищая горло.

– Дети мои! – сказал он, возводя взор к нам. – Подойдите.