Жена белого волка

Было уютно, хотя наша поза могла называться “в обнимку с врагом”, не иначе. И все же, я успокоилась. Более того, почувствовала, что начинаю засыпать и зевнула.

– Поспи… Завтра будет довольно сложный день…

– Если такой же как сегодня, я не переживу… – вздохнула я, прикрывая глаза. – Спокойной ночи, злобный Шарик.

А что было дальше, я не помню. Потому что уснула. И проспала долго. Без сновидений и каких-либо беспокойств…

Видимо, все самое сладкое оставили на утро. Потому что было оно просто кошмарным…

Нежное солнышко ласкало теплыми лучами лицо.

Где-то над ухом что-то жужжало и посвистывало, напоминая мне пылесос. Может, все произошедшие недавно события мне причудились? И сейчас я валяюсь где-нибудь в отеле после попойки с друзьями по съемочной площадке? В команде у “Рондо” мы все уже давно были закадычными друзьями, и нас если и нанимали обычно, то целым коллективом ( последний контракт не в счет ). Мы любили собираться шумными компаниями и отмечать успех. Ну, или забывать проигрыши.

– Ммммм.... Дорогая… – чья-то рука поползла по моему плечу, стараясь пробраться к оголенной груди.

Так. Стоп. Чеееего?!

Я распахнула глаза и рывком села, скидывая с себя нежеланную конечность. Кстати, чья она?!

– Ты кто?! – заорала я, глядя на незнакомого темноволосого мужчину в своей постели.

Все бы хорошо, но ни на нем, ни на мне одежды не было и это наводило на определенные мысли. На очень ужасные мысли, если учесть, что я ничего, абсолютно ничегошеньки не помнила, после того, как заснула на руках у Нешвилла, которого в комнате, совершенно мне незнакомой, не наблюдалось.

Мужчина, заметив мое беспокойство, кажется тоже проснулся. И тоже сел, нахмуриваясь.

Я спешно прикрылась какой-то съеденной молью шкурой, которая здесь служила жалкой импровизацией одеяла.

– А ты кто? – он похлопал глазами так невинно, что захотелось его треснуть.

– Прекрррасно! – прорычала я. – Мы оба голые, я неизвестно где и ничего не помню, и никто из нас друг друга не узнает!

– Ты не Лимерия… Не моя любовница… Та вчерашняя жрица любви была блондинкой… А ты брюнетка с остриженными волосами и седой прядью… Почти такой же, как и у.

... – пробормотал мужчина, рассматривая меня и протягивая руку к моему лицу, по которой сразу же получил. – И такая же гордячка!

– О ком речь? – сухо спросила я.

– А ты не знаешь? Ты ведь так похожа на своего отца…

– На отца? Вообще-то, вряд ли ты его мог знать. Я всю жизнь росла в детдоме.