Огонь в твоих глазах

Девушка всё ещё вырывалась, но мужчина был значительно сильнее. От злости и отчаянья она едва могла сделать вдох, едкая обида выжимала все силы. Очевидно, что нельзя было доверять никому – она давно сделала для себя такие выводы, однако Клэр слишком легко удалось втереться в доверие мистера Джонни. А теперь, вообще-то, было уже поздно его переубеждать.

Дождь усилился, превратившись в обжигающий холодом ливень. Элизабет невольно вслушивалась в разговор полицейских, но шум дождя заглушал все слова. В конце концов до неё донёсся бас одного из полицейских:

– Ты молодец.

Я и подумать не мог, что ты справишься так быстро.

Процессия подошла к горстке машин, стоящих рядом с домом. Полицейский, ведущий Элизабет, открыл дверь и толкнул преступницу на заднее сиденье. Дверь громко захлопнулась, отрезав пути к отступлению. Полицейские расселись по машинам и быстро умчались с места преступления. Всю дорогу, облокотившись на стекло большой машины, Элизабет смотрела на мелькающие за окном расплывчатые пятна деревьев, домов, редких огней, и чувствовала, что пустота в душе начинает разрастаться настолько, что превращается в физическую боль.

Пустота

Косые полосы ливня вмиг намочили и без того насквозь промокшую одежду, когда полицейский открыл заднюю дверь машины, позволяя выйти. Элизабет поёжилась от ночного холода и выбралась из машины. Чёрные тучи висели так низко, что казалось, их можно коснуться, вытянув вверх руку.

Девушку завели в бетонное здание, повели по мрачному коридору полицейского участка.

Перед глазами мелькали лампы, которые мало что освещали – коридор был настолько тёмным, что девушка едва видела собственные ноги. За каждым поворотом следовал ещё один, а потом снова повороты, повороты – бесконечное множество. Элизабет сбилась с толку и совсем потеряла всякую ориентацию, хотя коридор, по сути, был здесь всего один.

За очередным поворотом этот длинный поход резко оборвался. Девушка подняла голову и осмотрела место, где полицейские остановились.

Это была крошечная камера с железной дверью, в верхней части которой находилось маленькое прямоугольное отверстие, закрытое прочной решёткой. Внутри было темно, так что заключённая не смогла ничего увидеть – да и не особенно хотелось, честно говоря.

Полицейские о чём-то негромко переговаривались, и из их разговора Элизабет поняла, что данная камера будет для неё временной. Девушка попыталась понять, что чувствует. Но у неё не получилось.