Огонь в твоих глазах

В небе зажглось огромное светило, однако, оно совсем не напоминало тёплое солнце, дарующее жизнь и блаженство. Яркое, холодного голубого оттенка пятно замораживало всё, чего только касались его острые ледяные лучи, и всё живое вмиг погибало.

Это было поле. Бескрайнее поле, ледяная пустыня. Я замерла посреди этой пустоты. Рыжие волосы, спутанными колтунами рассыпанные по плечам, покрылись инеем, бледное лицо стало практически белым, худые плечи сгорбились.

Резкий порыв ветра сбил с ног. Внизу что-то треснуло.

Лёд под ногами проломился, я стремительно полетела вниз. Падение продолжалось невероятно долго, меня охватил жуткий страх, воздух со свистом проносился мимо, а я всё падала и падала, рассекая пространство и затаив дыхание от ужаса. В какой-то момент я поняла, что не могу вздохнуть, и начала задыхаться.

Земля показалась уже совсем близко, и я со всей ясностью осознала, что сейчас разобьюсь. Снизу повеяло жаром, усиливающимся с каждой секундой. Я падала в жерло преисподней, и смогла лишь посмотреть вниз, чтобы увидеть бескрайнее месиво свирепого огня, в котором через мгновение сведу счёты с жизнью…

Элизабет резко открыла глаза.

Сердце колотилось, как обезумевшее, хотя на самом деле всё это был лишь сон. Со всех сторон окружала темнота, сырой холод сковывал тело. Воспоминания навалились с такой силой, что разболелась голова. Они были смутными и беспорядочными, и гудели, словно пчелиный рой.

Заключённая с трудом поднялась на жёсткой тюремной койке и тут же почувствовала, как острая боль пронзила правое плечо.

Перед глазами всё расплывалось, голова кружилась так, что, казалось, весь мир переворачивается вверх ногами. Коснувшись раненого плеча, девушка с удивлением обнаружила, что оно забинтовано.

«Что-ж, – хмыкнула про себя Элизабет, стиснув зубы, – должно быть, с логикой у Клэр всё отлично. Сначала стреляла в меня, потом приказала забинтовать рану. Молодец, что сказать. Дура.»

Девушка оглядела помещение, в котором находилась. Крошечная комната была очень тёмной, стены – сырыми, бетонными, а с потолка в углу камеры то и дело капало, и, ударяясь о пол, издавало звонкий плеск.

Сколько прошло времени, Элизабет не знала – здесь, в сыром мраке, время, казалось, остановилось. Но вот, в коридоре раздался звук шагов. И хотя тихим его можно было назвать лишь с натяжкой, стало понятно – кто-то крался как можно осторожнее, чтобы остаться незамеченным охранниками, которые, не очень профессионально выполняя свою работу, спали на посту.