Хроники Марионеток. Цель Офицера

Высокий мужчина-аирг с угольно-черными волосами, длинным лицом и ярко-желтыми глазами.

– Наша магия другая. У нас нет тех заклинаний, которые доступны людям. Исцеление больных возможно только с вашей помощью. Если не принять меры сейчас, пострадают многие, в том числе и неволшебные… создания.

Вейлор встретился с ним взглядом, и на мгновение ему показалось, что старейшина читает его, словно раскрытую книгу. Он видит. Он видит Его! Почему аирг так прищурился? Потому что ненавидит То, что внутри него. Оно противно его природе.

Аирг думает, что Оно не должно существовать, что Оно сдохло много-много веков назад! Аирг – один из Наследников? Он – угроза Нам!

– Ваше величество, разрешите? – послышался тихий голос из того угла, где стояли бургомистры. Вейлор резко повернул голову, вцепившись взглядом в говорящего. Кажется, этот правит городом Калиентар? Император кивнул.

– Вся страна в огромной опасности. Болезнь распространяется, как пожар… Помощь нужна как можно быстрее!

Мелочные людишки. Раздражают.

Слабые, неспособные, хитрые, алчные. Они не нужны. Они не справятся, не смогут помочь Нам.

– Хорошо, – ответил он, помедлив. – Помощь будет. Ступайте.

Бургомистры немедленно, едва не бегом убрались из зала. Старейшины аиргов переглянулись и остались, затем заговорил тот, что представлял поселение Делей.

– Нам нужно поговорить, ваше величество. У вас есть некоторые проблемы, в которые нам не хотелось бы вмешиваться, но нет выбора. Ваши проблемы могут стать нашими.

Их презрительные лица.

Раздражают. Бесят. Их снисходительность и тон, словно они все знают. Они знают о Нем. Они – враги.

– Вон!!! – взревел Вейлор, вскочив из-за стола и хватив по нему кулаком так, что стеклянная столешница покрылась сеткой трещин.

Старейшины снова переглянулись и, подобрав длинные одежды, степенно удалились из зала.

Вейлор рухнул в кресло и зашелся страшным сухим кашлем, словно это душа хотела вылететь прочь из тела.

17 июня 3985 года от Раскола, Истван – поселение аиргов

Девушка с сиреневой кожей, одетая в ночную рубашку, бежала прочь от горящих домов, крепко сжимая в объятиях двоих совсем крошечных детей и подгоняя криками другую женщину в халате.

Позади них слышались пальба ружей, треск пылающих соломы и дерева, грохот падающих прогоревших стен, ржание лошадей и визги людей, горящих заживо. Оглушительно, надрывно кричали дети, женщины, мужчины – все те, кого огонь лишил возможности выбраться, и от их криков сердце рвалось на части.