Хроники Марионеток. Цель Офицера

Мужчина обернулся на зов, огонь осветил его грудь, и она увидела очертания двух торчащих стрел… Не помнила, как оказалась рядом. Не помнила, как ломала оперение стрел, не обращая внимания на призывы бросить его и бежать.

– Рин, перестань! – воззвал он из последних сил, схватил ее руки и сжал. Она остановилась. Набралась смелости и взглянула в родные лиловые глаза.

– Прости, что не смогу я дальше быть с тобой, – тихо проговорил Вар, поглаживая ее пальцы. – Я тебя люблю и всегда буду. Ты обо мне не печалься.

Я счастлив, что с тобою был. Прости.

– Вар… нет… Ты же обещал! Ты обещал! Не надо, ну… – слезы покатились градом, падая ему на лицо. – Что ты вечно?.. Все же будет хорошо… Мы поженимся, как ты и хотел! Будем вместе!

– Обязательно. Сейчас я уйду, мой дух сольется с вечным и войдет в высшие сферы. Там тебя буду ждать. А ты живи. Ты счастлива должна быть, поняла?

Он прикоснулся к ее щеке и закрыл глаза. Девушка потрясла его за плечи, тихо зовя по имени, но он не откликнулся. А затем почувствовала, как исчез его дух… Тонкий, едва уловимый поток энергии пробежал по телу и растворился.

– Вар… – еще раз позвала она. И вдруг Рин осознала, что он больше не ответит. Он ушел! Ушел навсегда… Это опрокинуло ее навзничь, словно мощный удар. Рин затрясло, затошнило, рыдания и звериный вой раненого существа рвался из горла, раздирая его в кровь, словно душа просились наружу – подальше от искалеченного сердца. Боль, слепящая, глухая, окутывающая разум плотной белой пеленой, заполнила все ее сознание, все мысли; ничего живого в них не осталось, лишь смерть и ненависть.

Все это в один миг пропитало ее сущность насквозь и навсегда. Перед глазами мелькали мушки, плыла красная пелена, в горле клокотали слезы гнева…

Протяжный девчоночий писк ворвался в уши нежданным гостем и привлек ее злое внимание. Девушка медленно повернула голову и увидела, как к забившейся под крыльцо дома девчонке приближается, широко раскинув руки, чтобы поймать, один из гвардейцев императора.

Ночью напали, подлые твари. Знали, что днем им не совладать с аиргами…

Сжав покрепче рукоять клинка, Рин поднялась на ноги. Плечи и шея расслаблены и опущены вперед, колени мягкие, чуть согнутые для хорошего рывка. Она свистнула. Гвардеец обернулся к ней. Из-за угла горящего дома выбежали еще трое. Рин слизнула кровь с лезвия клинка. По телу пробежал жар, дрожь, руки налились силой, в ушах словно застучал бой барабанов, красное марево заволокло взгляд.