Хроники Марионеток. Цель Офицера

Рин услышала, как герцог зовет дворецкого, распоряжается подать еду, напитки и «приготовить для гостьи самую лучшую комнату, горячую ванну и удобную одежду», и поняла, что влипла. Мало того, что ей разрешили остаться – ей предоставят комнату и возможность отмыться после этих треклятых подземелий! Все это выглядело так, словно удача вновь взяла ее за руку. Рин прошла к камину и почти упала в кресло, устало глядя на огонь. Силы покидали ее, в голову не шли никакие мысли, осталось лишь оцепенение и смертельная усталость.

Она даже забыла, что хотела поговорить с его светлостью о серьезных вещах. От хлопка двери Рин вздрогнула, очнувшись. Герцог сел в соседнее кресло и вздохнул, робко глядя на нее из-под длинных ресниц. Под взглядом пронзительно-синих глаз она чувствовала себя неудобно.

– Что-то не так? – спросила Рин и удивилась, как охрипла. Не заболеть бы после таких приключений… Анхельм только покачал головой, продолжая смотреть на нее. В его глазах отчетливо был виден тихий восторг, и это настораживало.

– Просто вы так смотрите…

– Простите, если я смутил вас! Я только хотел полюбоваться, – почти прошептал он с мягкой улыбкой.

Девушка смущенно уставилась на огонь, радуясь, что румянец на ее сиреневой коже незаметен в таком освещении. Простые слова, сказанные так искренне, были ей очень приятны. Однако… ей показалось, или герцог был заинтерсован чуть больше, чем позволял этикет? Помнится, Рошейл предупреждал о чем-то таком.

– Что это? Вы ранены? – обеспокоенно спросил он, прервав ее размышления.

Рин проследила за его взглядом: рана на руке снова открылась и чуть кровоточила. Она скрипнула зубами и наклонилась к рюкзаку, чтобы достать аптечку и перебинтовать руку.

– Это я случайно, – забормотала она, перерывая рюкзак. – Пол в катакомбах… Он рухнул вниз, я успела повиснуть на двери, а там гвозди… Оцарапалась.

Она наконец нашла бинты и склянку с обеззараживающей настойкой и попыталась перевязать себя.

– Ну-ка, дайте мне, – потребовал Анхельм непререкаемым тоном, и Рин подчинилась.

Герцог бережно протер ранки куском бинта и затем аккуратно перебинтовал. Девушка чуть потянула руку на себя, но он не спешил ее отпускать.

– Вы знаете… – тихо сказал Анхельм, задумчиво расправляя бантик на бинтах, – о том, что происходит в мире, я узнаю только из отчетов подчиненных и газет. Я понимаю, они не всегда говорят правду, а мне хотелось бы ее знать.