ВИНА

Пётр с вытянутым лицом. Лера с поджатыми губами.

Подали спагетти и говядину с тунцом. Он накрутил аккуратный пучок и отправил в рот. Она подумала: как он может есть, когда нужно серьёзно поговорить?

Пётр ел и молчал. Потом заговорил о бизнесе. Он сказал, что бизнес – его родная стихия. Он не хотел бы тратиться на выстраивание карьеры, не смог бы ждать двадцать лет, когда его назначат министром. Успех должен быть стремительным, работа не в тягость, а доход достаточным. И всегда должно оставаться время, чтобы заниматься саморазвитием, путешествовать и развлекаться.

Лера слушала с отрешённым лицом. Её жизненные приоритеты были совсем другими. Она занималась построением карьеры, не имела времени на саморазвитие, давно не путешествовала и почти никогда не развлекалась. Она хотела стать министром! И будет ждать двадцать лет. Столько, сколько потребуется. В этом она видела риск, смысл и радость своей победы и исполнение желаний.

Пётр не то что ей не подходит, он ей противопоказан!

Она сорвала салфетку с колен и бросила её на стол.

– Мне пора!

Пётр поднял глаза: ну что это за манеры? Он ещё не доел, а она уже уходит!

Лера встала. Взяла сумку, покрутила её в руках и посмотрела в окно.

Он её не удерживал.

Она ушла, не дождавшись реванша.

Пётр заказал коньяк и задумался. Ему никогда не удержать эту женщину. Она поперечная. Она всё делала “поперёк” тому, что установлено нормой, что требует разум или благополучие. В семье её учили быть сдержанной, не обижать людей, не провоцировать ссору, кропотливо и заботливо выстраивать отношения.

В течение одного приёма пищи их отношения прошли все стадии деградации: от бурного ликования и проникновенной нежности до леденящей скуки и едкого аскетизма.

Никто не виноват, что не сложились пазлы, не нарисовалась картинка, не устоялась модель их совместного будущего.

Глава 3. Barolo жесткой структуры

Однажды Пётр зашёл в антикварный магазин известного в городе эзотерика. Эйнштейна.

Это было изящное местечко в стиле ар-деко в провинциальном ландшафтном урбанизме, где продавались подержанные вина знаменитых в мире алкоголиков: бутылка водки Ельцина, недопитый коньяк Черчилля, бокал мохито Хемингуэя.

Вежливо поклонившись хозяину, он стал рассматривать грамоту в старинной золочёной рамке.