Жизнь на кончиках пальцев

В детдоме подарили! – девочка вынула из пакета какую-то обшарпанную книгу, явно приготовленную к списанию и милостиво подаренную будущим «звёздам балета».

– Окно не открывать! Сквозняки не устраивать! Вести себя тихо! – Людмила Марковна захлопнула форточку и направилась к выходу из «кельи».

***

В коридорах хореографического училища стоял тихий гул.

Мамочки, которые привезли дочерей на отбор в хореографическое училище, прихорашивали своих девочек. Подтягивали купальники, чтобы не сползали с худеньких плечиков, тянули вниз рукава, чтобы не морщили, оправляли юбочки-шопенки, убеждались с том, что чешки сохранили белоснежность, некоторые, не знамо с чего разорившиеся на покупку балетной пачки, взбивали руками туго накрахмаленные слои капрона.

И, конечно, завистливым или пренебрежительным взглядом окидывали соседок, оценивая их внешние данные.

– Раздеть всех девочек до трусов! – Мстислава постучала шпильками по коридору и скрылась в танцклассе, где уже собрались члены приёмной комиссии.

Мамочки загудели чуть громче:

«Как же так?! Ведь они «разорились» на фирменный купальник с лайкрой, который так великолепно утягивает чуть заметное детское брюшко доченьки! И юбочка, такая славная, прикрывает мягенькую пухленькую попочку малышки! И вот сейчас нужно все это снять?!»

В коридор выглянула Людмила Марковна:

– Всем девочкам пройти в танцкласс! И разуйте их! Пол в зале тёплый, ничего с вашими будущими Примами не случится, – усмехнулась, глядя как одна из мамаш развязывает ленты на крохотных пуантах, – вы бы еще корону на неё напялили!

Мамочка, покраснев, как рак, быстро сунула осмеянную обувку в сумку.

По коридору пронёсся язвительный смешок. Девочки, провожаемые напутствиями родительниц, потянулись в зал.

***

Если кто-то из вас, мои читатели, бывал на породной выставке кошек или собак, то он поймет, о чем я хочу сказать в следующих строках…

За длинным столом, расположенным у стены, на которой висело огромное зеркало, сидели четыре женщины и один мужчина.

По выпрямленным спинам, разведенным лопаткам, откинутым головам со вздёрнутыми подбородками, по улыбкам, застывшим на лицах, каждому посвященному становилось понятно, что перед ним танцовщики балета. Впрочем, непосвященный тоже мог об этом догадаться.

Посреди танцкласса стоял одинокий табурет. За пианино, черневшим в углу зала, сегодня никого не было. Потому что сегодня не будет ни музыки, ни танцев.