Жизнь на кончиках пальцев

Девочки семенили вслед за нею.

На коричневых пластмассовых подносах стояли тарелки с крохотными кусочами отварной куриной грудки и половинкой крутого яйца. Порции девочек составляли ровно треть от того, что лежало в тарелке Людмилы Марковны.

– Ешьте! – велела Людмила, – этого как раз достаточно, чтобы дать пищу мускулам. А для развития лёгких хватит жира в яичном желтке.

«Какой такой жир может быть в яйце?» – подумала Диана, запихивая в рот сразу всю половинку.

– Откусывай немножко, а жуй долго, – рассмеялась Милочка, – так насытишься, и не будешь чувствовать себя голодной.

Леночка кивнула и едва царапнула зубами яичный белок.

***

Второй этап оборочного конкурса, заключавшийся в том, что педагоги стремились распознать, а так ли идеален слух будущих балерин, тоже завершился. И Леночка, и Диана, нахлопавшись в ладоши под музыку, напрыгавшись, едва звучал требуемый для упражнения аккорд, наплясавшись полечки, остались в зале еще с парой десятков девочек.

Остальные, одна за другой, провожаемые: «спасибо, можешь идти», от членов приёмной комиссии, выходили из танцкласса со слезами на глазах и уже «дорёвывали» на груди у мам или бабушек.

– Славочка, – шептал на ухо Мстиславе балетный танцовщик, – тебе не кажется, что вон та, чёрненькая, которую ты подобрала в детдоме, какая-то уж слишком широкая в груди и бёдрах?

– Какая-такая широкая?! – взвизгнула Мстислава.

 – Разуй глаза! Нормальные стати у девчонки!

– В принципе – да, – кивал танцовщик, – но другая понежнее, потоньше, черты лица более изысканные. И имя подходящее. Как её там?

– Диана, – подобострастно прошептала престарелая балерина, выполнявшая роль секретаря.

– Вот-вот! – обрадовался танцовщик. – Я же говорю – подходящее.

– Так, – прошипела Мстислава, – обе девчонки хороши! И на сегодняшний день они намного лучше той дылды, которую ты активно продвигаешь! Много тебе заплатили?! Или мамашку потрахиваешь втихаря от муженька-банкира?! – тут же ухмыльнулась, добавив: – Ах да! Я же совсем забыла, что ты «из этих»! – поставила точку в разговоре, прошипев: – Не смей мне перечить.

– Да я и не думал, – танцовщик, чьё рыло давно было в пуху, сник, вспомнив, что не напрасно Славочку прозвали Мстёй! Свяжешься – себе дороже будет.