Восстание гроллов

И я не хочу, чтобы ты вмешивался, – вырвалось из меня, и я сразу захлопнула рот от того как закрыл глаза Пьетро.

Я взяла его бокал с вином и сделала несколько глотков. Холодное вино разливалось по горлу теплом. Я давно ничего не ела, так что алкоголь сразу ударил в голову. Пьетро медленно поднялся, неуверенной походкой пошел к бару, достал еще одну бутылку и бокал.

– Да ты набрался!

Он отмахнулся и принялся за следующий бокал.

– Где твой телефон?

– У меня. Он на бесшумном режиме.

Пьетро развел руками, мол, ну конечно.

– А для чего он вообще тебе нужен! – он снова сел неподалеку от меня.

– Уж точно не для того, чтобы ты изображал из себя старшего брата! – я бросила взгляд на дисплей: двадцать восемь пропущенных вызовов. Вот блин!

– Пьетро! – я нежно взяла его за руку, она было холодной, почти ледяной, – сколько я еще проживу?! Не хочу прятаться в конуре ожидая конца, если он действительно так скор. Хочу получать удовольствие от каждой секунды существования.

Он развернулся ко мне, поставил свой бокал на стол и провел рукой по лицу. У меня побежали мурашки. От его ладони заструилась энергия, нежно окутывая меня в блаженную прохладу, спускаясь вниз к животу. Ореховые глаза Пьетро были устремлены прямо в меня, смотрели в самую душу, забирая дыхание.

– Ты тоже это чувствуешь? Ведь так? – он дышал глубоко и медленно. Его пальцы поползли по моей шее на ключицу, мой рассудок стал словно погружаться в прохладную воду, затуманиваясь, отзываясь покалываниями в груди, – я не пытаюсь строить из себя твоего брата, – вздохнул он, – просто, кажется…, его голос дрогнул, – я… он мотнул головой, взял мое лицо в свои сильные ладони и с жаром приник ко мне мягкими губами.

От него сладко пахло, а его дыхание пылало жаром, несмотря на то, что сам он был холодным, словно лед. От внезапно появившейся слабости в руках, я опрокинула бокал с вином прямо на нас.

Пьетро резко отстранился с совершенно безумным видом.

Он схватился пальцами за переносицу.

– Прости меня, пожалуйста!

Я все так же ошарашенно смотрела на него не в силах пошевелиться. Он что? Только что признался в том, что любит меня?!

– Может это мой последний шанс! – прорычал он, – а потом поднял голову и набросился на меня как лев, с такой страстью, что у меня перемкнуло дыхание и я замотала головой, тщетно упираясь ему в грудь руками.