Амелия и «Книга власти»

А я, собственно, еще надеюсь на что-то в этой жизни!

И первое – поставить на ноги Кайру. И она, когда станет свободной, придумает что-нибудь и для меня.

Попав на кухню, уже превратившуюся в сонное царство, я с самым важным видом сообщила, что мне нужен куриный бульон и пирог с куском мяса. Повар, уже клевавший носом на стуле, в ожидании запоздалых гостей, не сильно обрадовался. Критично осмотрел меня, соображая, насколько важная перед ним птица и решил не напрягаться.

– Очаг погас. Разжечь некому.

Вон пирог остался и холодное мясо. Так что без бульона.

В прошлой жизни, я бы все услышала и поняла. Ну погас же? И разжечь некому! А в обязанности повара это совсем не входит. Поплелась бы побитой собакой восвояси, роняя слезы и обвиняя себя в мягкотелости. Или в прошлой жизни у меня не за кого было сражаться? Но здесь у меня есть Кайра!

Я приняла воинственную позу и заявила.

– Если вы распустили всех рабочих по кухне – это ваша проблема. Мне нужен куриный бульон немедленно! И если даже у вас закончились все куры, я заставлю вас бежать в деревню и покупать там.

Иначе…, – на мгновение я запнулась, не зная, есть ли тут Роспотребнадзор или еще какая инспекция. Потом на ходу придумала наказание: – Иначе сейчас я подниму всех постояльцев и расскажу, что сама видела, как вы тухлое мясо в уксусе замачивали и компот варили вместе с мухами! Вас вышвырнут вон! И больше никуда не примут!

Наверно, в глазах моих читалась такая решимость, что он нехотя, будто ни разу не испугался, поднялся и принялся забрасывать дрова в остывающий очаг.

А я стояла над душой, не давая расслабиться.

А потом оказалось, что оторвал он свой зад совсем не зря. В закрытые ворота кто-то колотил изо всех сил и не опасался, что разбудит постояльцев. Кто-то явно их тех, кто чувствует за собой это право.

Хозяин, комнатка которого находилась на первом этаже, тут же подорвался и, как был в пижаме и спальном колпаке, так и побежал к воротам.

Я засомневалась – остаться здесь или от греха подальше спрятаться у себя. Но курица сама себя не сварит, а эти вновь прибывшие господа запросто потребуют, чтоб повар в первую очередь занялся приготовлением трапезы для них. Так что мне придется сражаться!

Что? В меня вселился дух боевого хомячка? Или я все-таки надеялась, что Аранд не даст в обиду свою невольницу?

В зал вошли трое мужчин. И сердечко мое тоскливо заныло.