Няня для крылатого

Никому не нравится быть добычей.

А Линара сразу привлекла мое внимание. Она выделялась из всех невероятной чистотой и скромностью, качествами, которые считаются чуть ли не рудиментом для наделенных в период охоты на мужа. Здесь, как на войне, ошибка будет стоить безумно дорого. Поэтому имена всех потенциальных женихов занесены в особый ранжированный список. С краткой характеристикой. Богатый, щедрый, спокойный. Очень богатый, скупой, тиран.

К сожалению, возглавляю этот список я. Это мне для развлечения добыл Эркейн, чтобы я не расслаблялся и успевал уворачиваться от назойливого внимания.

И вот я увидел ее. Как лесная альва, она была одета неброско. Бледно-бирюзовое платье открывало плечи и облегало грудь, а дальше расходилось колышущимися волнами. Но и так был виден тонкий стан. Вопреки моде, не утянутый корсетом. А еще оно подчеркивало невероятный цвет глаз незнакомки. Они тоже были бирюзовыми, как бездонное море. Аккуратные черты лица, высокие скулы. Никакого золота и серебра, никаких украшений.

Светлые, почти белые волосы убраны в скромный валик, закрепленный небольшими жемчужинами.

Она не стреляла глазами вокруг. Только внимательно слушала речь распорядителя, который вещал о нашем долге заботиться о подданных его императорского величества, которые попали в беду. Незнакомка была явно не из столицы. Сопровождал ее молодой мужчина, очевидно, брат. Они были слегка похожи внешне. Только его взгляд превращался в лед, когда он думал, что за ним никто не наблюдает.

Незнакомка нетерпеливо теребила кошель.

Мне показалось, что она хочет побыстрей оставить свой взнос и сбежать отсюда.

Ее заметил не только я. Некоторые из дам бросали откровенно недоброжелательные взоры. И одна из них не преминула, якобы случайно, выходя из второго ряда, толкнуть ненужную конкурентку. Ведь это мероприятие было своеобразным смотром невест. О женихах и так информации было более, чем достаточно. А невестам – еще один шанс обратить на себя внимание.

От неожиданности незнакомка выронила кошель.

Он по инерции пролетел почти на середину золотой дорожки, по которой нужно было пройти к огромной чаше в центре зала, чтоб опустить туда пожертвования.

Я стоял напротив. И пока спутник красавицы что-то шипел вслед нахалке, я сделал пару шагов и, наклонившись, поднял расшитую серебром вещицу. Подал незнакомке и получил в благодарность такой взгляд, что внутри все словно перевернулось. Мои пальцы коснулись ее тонких пальчиков, и я почувствовал, что они трепещут.