Баллада об озере Правды

Сейчас с высоких стен дворца видно оранжево-розовое марево заката. Ведьмы сидят на холодной черепице, поставив перед собой корзину с яблоками.

– Летта, – зовёт Марона. Закат окрашивает её лицо нежным румянцем.

– Да, – оборачивается Карлетт на голос подруги.

– Спасибо тебе. Этот день и правда был лучшим в моей жизни.

– Что, даже лучше того злосчастного вторника, когда прыщавый маг де Жабо во всеуслышание признался тебе в любви? – смеётся Карлетт беззаботно, стараясь не показывать той тяжести, что висит на груди.

– Богиня, не напоминай, – прячет лицо за ладонями Марона. – Я ещё две недели ходила красная, как борода баквелов.

– Могу заверить: тебе идёт этот цвет, – хитро улыбается сероглазая ведьма.

– Да ну тебя, – пихает Дамкер подругу в бок.

Карлетт закусывает губу, скашивает взгляд вбок, смотря на профиль подруги.

– Ро… Что именно тебе приснилось?

Губы Мароны дёргаются, пальцы нервно заламываются.

– Я, я была в своей комнате. Был вечер, почти ночь. Помню чувство… чувство, что уже знала, что случится.

Потом открылась дверь. Я не обернулась. Не хотела смотреть смерти в глаза, – девушка некоторое время молчала, затем продолжила – Помню острую боль, размытый хриплый голос.

– А голос? Он был мужской или женский? – с надеждой спрашивает Карлетт.

– Я… Я не помню.

Больше Карлетт не спрашивает, не желая тревожить кровоточащую рану. Они сидят на крыше ещё несколько часов, разговаривая ни о чём, пока окончательно не холодает и не темнеет.

– Если желаешь, я останусь на эту ночь с тобой, – предлагает Карлетт, стоя около дверей в комнату подруги и держа в руках её ладони.

– Нет необходимости. Ты, итак, подарила мне самый прекрасный день из всех, что у меня был, – говорит Марона и прижимает Карлетт к себе, даря невинный поцелуй в лоб.

Они расходятся. Перед тем, как вернуться в свои покои, Карлетт приказывает усилить охрану около комнаты подруги. В голове крутится навязчивая мысль пойти обратно к Мароне и, наперекор её словам, остаться и защитить.

Но, как только Карлетт переступает порог своих апартаментов, внезапная сонливость валит её с ног. Закрывая потяжелевшие веки, Карлетт с досадой понимает, что подруга наложила на неё заклинание сна. Засыпая против воли, девушка лелеет в сердце надежду, что весь сегодняшний день окажется дурным сном и завтра, когда Карлетт расскажет о своих переживаниях, Марона привычно рассмеётся и даст совет. Но этого не случается.