Баллада об озере Правды

 – Я получила разрешение от матушки находиться тут.

– Вы считаете, в одной из этих книг есть информация об озере Правды?

– Должно быть хоть что-то, – Карлетт закрывает книгу и придвигает к себе несколько свитков. – Этим рукописям сотни лет. В одной из них точно найдётся упоминание об озере.

Затхлый, пыльный воздух проникает в лёгкие, заставляя девушку закашляться. Карлетт убирает свитки в сторону и, взяв подсвечник с наполовину сгоревшей свечей, идёт в сторону покрытых паутиной стеллажей.

– Моя Шерон, – начинает Эмрис осторожно.

 – Что будет, если вы не найдёте путь к озеру? Или не успеете дойти?

Карлетт останавливается, занеся руку над книгой в красной кожаной обложке. От подрагивающего пламени свечи на лицо падают тени.

– Я не хочу об этом думать, Эмрис, – тихий бесцветный голос кажется оглушающим в тишине закрытой библиотеки.

Фамильяр кивает. Карлетт ставит подсвечник на полку и достаёт фолиант. На красной коже чёрным выбита надпись на старолеурдинском. Книга хрустит, когда ведьма открывает её на первой странице в надежде найти полезную информацию.

Приписка в уголке страницы, написанная, к удивлению Карлетт, на древнем ведьмовском языке, гласит: «Ища правду, будь готов ко лжи».

Ведьма хмурится и перелистывает слипшиеся от времени страницы. Кривые буквы иностранного алфавита сливаются в непонятную для Карлетт кашу. Как бы ни была ведьма языковедчески подкована, старолеурдинский ею не изучался. Карлетт переворачивает очередную страницу, но на месте текста криво вырезанный прямоугольник внутри которого лежит продолговатая деревянная шкатулка.

Карлетт удивлённо моргает. Она вытаскивает шкатулку, убрав фолиант в сторону. Деревянная поверхность неестественно гладкая и холодная, а сама шкатулка лёгкая настолько будто сделана из бумаги. По бокам изделие украшено извитой резьбой.

– Что это? – любопытствуя, заглядывает через плечо Эмрис.

Карлетт пожимает плечами и щёлкает кованным замочком. Внутри пожелтевший, перевязанный бечёвкой конверт.

Твёрдая пористая бумага неприятно шуршит между пальцев. На тёмно-бордовой, почти чёрной печати изображено дерево. Одна его сторона покрыта густой листвой, другая же, наоборот, лишена растительности. Карлетт аккуратно вскрывает конверт. От старой бумаги в стороны летят крошки пыли.

– Что там? – спрашивает Эмрис.

Карлетт достаёт сложенный несколько раз рваный листок.

– Похоже на часть карты, – отвечает Карлетт, разглядывая рисунок на старом пергаменте.