Любовница бури

Портье хоть и посмотрел на девушку так, словно уличил ее в прелюбодеянии, но натянул свою фирменную улыбку и кивнул.

На улице было свежо, температура немного опустилась по сравнению с предыдущими жаркими днями, но ветер, который дул в лицо Поль был теплым и влажным. Она поплотнее запахнула легкий плащик и опустила края шляпки пониже на лицо. Ее пальцы поглаживали револьвер, тяжело оттягивавший карман пальто.

Этот пьянящий ветер, ощущение оружия в руках и какой-то смелой выходки словно вернуло девушку обратно в Париж начала сороковых.

Казалось, что сейчас великолепная пятерка снова соберется на конспираторской квартире, будут печатать агитационные листовки за свободу французского народа от гнета захватчиков или обсуждать планы очередной смелой диверсии. Добрая Сюин станет просить обойтись меньшими жертвами, а лучше совсем без них; смешливая и язвительная Кэт осадит подругу, Фалех будет сидеть в углу, зарисовывая в блокноте присутствующих на память, а Паскаль и Поль снова станут ожесточенно спорить над тем, каким способом лучше провернуть задуманную авантюру.

Поль так погрузилась в свои воспоминания, что появление темной фигуры, отделившейся от колонны, напугало ее. Она отшатнулась в сторону и выставила перед собой револьвер, когда услышала голос француза.

– Эй! Змейка! Полегче!

И девушка бросилась на шею старому другу, позабыв даже о том, как отвратительны ей человеческие прикосновения. Отросшая за годы борода Паскаля неприятно пощекотала Поль шею и она опомнилась, отстранилась и отвернулась, смахивая выступившие на глазах слезы.

Змейка… Когда последний раз кто-то называл ее этим прозвищем? Его придумала Сюин, когда им всем понадобились секретные позывные. Она сказала тогда, что Поль – пустынная змейка, такая же изящная и проворная. Поль, конечно, польстила подобная характеристика, хотя она изо всех сил старалась вытравить из себя все, связанное с детством, проведенным среди песков. Спасибо, что верблюдицей не окрестили за упрямый нрав. Несправедливым было и то, что Фалеха, также приехавшего из Алжира избавили от подобных неприятных ассоциаций.

За любовь к искусству и явный талант к живописи темнокожий парень обзавелся позывным «маляр».

Поль оглядела Паскаля с ног до головы и сделала неутешительный вывод, что время его не пощадило – помимо густой темной бороды он обзавелся глубокой морщиной на лбу и внушительными мешками под глазами. Впрочем, глаза его были по-прежнему юными, горели, как два огонька. Даже после всего, что случилось.