Любовница бури

Фреджене был относительно молодым городом, поскольку начал более-менее обживаться после войны, когда в Италию нахлынули туристы; большую часть города занимала стройка возводившихся на побережье шикарных отелей, но чуть дальше, в противоположной от аэропорта стороне, сохранились и старые виллы, отстроенные здесь еще в конце прошлого века. Одна из них и принадлежала Лоренцо, знакомому Шварца. Красивое здание в венецианском стиле с колоннами, деревянными ставнями и балконом стояло немного особняком от остального поселка, спрятанное за глухим забором из природного камня.

Приусадебная территория была достаточно большой. По крайней мере, от ворот до парадного входа в здание пришлось проехать еще около десяти минут на автомобиле по шуршащей гравием дорожке.

Лоренцо встречал гостей в дверях, только заслышав звук мотора. Это был молодой, дорого одетый итальянец, такой смуглый, что его можно было принять за мавра. Он весело помахал и обнажил красивые ровные зубы в улыбке.

– Бонжорно! – крикнул он и бросился помогать открывать дверцы автомобиля и вытаскивать багаж, – давненько у меня не было гостей!

Он за руку поздоровался с Рудольфом и Паскалем, галантно поклонился Поль, заставив ее испытать явную симпатию к новому знакомому за отсутствие попыток облизать ей руки.

Задолго до того, как она стала сторониться человеческих прикосновений, девушка определила подобное проявление вежливости, как устаревшее и неуместное.

В ее представлении руки можно было целовать аристократкам или оперным дивам, но никак не нищей девчонке из колонии.

И хоть со временем внешне она стала более женственной и отказалась от прежних привычек в одежде, вытравить из себя аскетичную жительницу пустыни было невозможным даже после всего пережитого за годы вдали от Алжира.

А ведь однажды Поль даже приехала туда и искала старика Гловача, чтобы отблагодарить за его своеобразную заботу. Но поселок опустел и оказался занесен песком, оборвав последние ее связи с этим местом.

Лоренцо провел короткую экскурсию по огромному дому, которая закончилась на открытой веранде, с видом на морской берег.

Неразговорчивая и диковатая служанка Клара успела накрыть роскошный стол для прибывших гостей.

Лоренцо относился к числу тех людей, которые уже в самый первый прием пищи не брезговали парой бокалов красного вина. Он тут же рассказал кое-что и об истории особняка: что тот принадлежал его семье еще до войны, был отобран сторонниками Муссолини и возвращен уже после смерти диктатора.