Любовница бури

– Я не поменяла своего решения, – прямо заявила она, – так что можешь не тратить времени и идти заниматься своими зверскими делами, а я не буду против того, чтобы немного посидеть в карцере и подумать о своей жизни.

Сказала и ужасно разозлилась на саму себя за этот выпад. За такое можно было не то, что в карцер попасть, а лишиться какой-нибудь конечности, которая покажется палачам не самой необходимой для работы на фабрике. Однако, мужчина совсем не разозлился. Он рассмеялся, но не жутко, как обычно, а как-то мягко и даже довольно дружелюбно.

– Тебе так отвратительно мое общество? – поинтересовался он таким тоном, будто был мальчишкой, приглашающим подружку на танцы. Поль судорожно сглотнула, потому что в очередной раз была удивлена его поведением.

Практически каждый раз этот человек выкидывал что-то по-новому странное, как минимум колоссально отличавшееся от реакций на проявление непослушания заключенных у всех остальных военных. Из чего напрашивался вывод о том, что вряд ли он так хорошо знаком с армейской дисциплиной, как казалось на первый взгляд.

– Я не знаю, – проговорила девушка, – я должна ответить что-то определенное?

– Мне нравится твоя смелость, – поделился Рихард и уже почти привычным для арестантки движением пригладил растрепавшиеся после шлема волосы, – хотя это безрассудно.

– Да, – кивнула Поль, – можно за такие слова и жизни лишиться.

– Я хочу, чтобы ты понимала, что я не собираюсь причинять тебе вред, – вкрадчиво сказал мужчина и даже немного смутился своих слов, поэтому быстро добавил, – таких, как мы мало.

– Мало? – переспросила девушка, – а в прошлый раз, ты утверждал, что таких больше нет. Еще кто-то нашелся?

Шварц посмотрел на нее с недоверием, явно заподозрив, что за своей игривой ревностью и любопытством, девушка пытается скрыть попытки собрать побольше информации о секретном оружии нацистов. Если одного странного типа с неизвестными еще возможностями вообще стоит называть секретным оружием.

Вот о чем, так о его талантах точно стоило бы узнать поподробнее, пока он снова не вспылил, как капризный подросток и с помощью своей волшебной силы не стер с лица земли проклятый Гюрс вместе со всеми его обитателями.

У Поль появилось странное чувство, что ее поведение сейчас напоминает своей сумасбродностью попытки усмирить штормящий океан забрасыванием километровых волн обломками гальки.