Любовница бури

Вдруг Монстр снова полезет в ее сознание и обнаружит там ее переживания на счет готовящегося бунта? Вряд ли ему это понравится.

Но Поль повезло: в следующую встречу Рихард принес с собой не только армейские пайки, но и толстые красивые альбомы по искусству. Видимо, именно так он расценил просьбу о книгах с картинками – очень буквально. И Поль было стыдно признаться в том, что она имела в виду обычные, художественные книги с иллюстрациями. Когда в Алжире она училась читать, что давалось ей довольно трудно, она предпочитала именно те издания, где были изображения, которые можно было разглядывать часами, спрятавшись в чулане лавки Гловача.

Но выбирать особенно не приходилось. К несчастью, альбомы по искусству были на немецком, хотя в них тоже нашлось много интересного для девушки – хорошая, красивая бумага, качественная печать и красочные цветные репродукции. Разглядывая эти сокровища, Поль даже забыла о своих переживаниях, связанных с Кэтрин. Монстр перевел ей несколько надписей и немного рассказал о художниках, чьим кистям принадлежали картины, а также о том, что все они представители романтизма, которому сильно симпатизировал Фюрер и военная верхушка.

Когда мужчина попытался объяснить Поль, что такое романтизм, девушка обиженно надулась и возразила, что не настолько глупа. Все-таки ее соседом и другом был Фалих, учившийся в школе искусств и прожужжавший ей все уши об эпохах, жанрах и стилях.

Одна картина особенно позабавила Поль – она называлась «Италия и Германия» и девушка невольно представила вместо изображенных на ней юных красавиц, склонившихся друг к другу, двух диктаторов в такой же нелепо-нежной позе.

Рихард расценил ее улыбку по-своему и потянулся к ней, словно хотел снова потрепать ее по щеке, но она так и не узнала его намерений, потому что во время отпрянула.

– Слушай, – вдруг вспомнила она, – ты… это ведь ты заставил задыхаться того охранника? Что он сделал?

Монстр, как обычно случалось после неловкого момента между ними, убрался от нее подальше к противоположной стене комнаты.

Он делал так всегда, когда смущался или испытывал слишком сильные эмоции, которые привык скрывать за своей маской. Поль была уверена – ему неприятно, что кто-то может прочитать все написанное на его лице. А мимика его была слишком красноречивой.

– Да так, – отмахнулся он, но поймав любопытный взгляд девушки, все-таки решился на откровенность, – он… употребил в твой адрес не самую лестную характеристику.