Заряд 2098

Безумство.

Уна стала замечать Мена в воркбасе всё чаще. А уже через несколько недель сама искала взглядом его кучерявую шевелюру. Она размышляла о том, зачем он подошёл познакомиться. Ради того, чтобы её подбодрить? Или стало скучно? И вот это: красивы и заслуживаете большего. Он хотел унизить? Или, наоборот, показать, что не разделяет профессионализм и отменные внешние данные? Личность опасалась признаться, что ей нравилось играть в гляделки и дружелюбные кивки на расстоянии. Да, глупо, но что поделать.

В один из дней Мен не кивнул на её приветственный жест, а подошёл и заговорил:

– Вам очень идут эти серёжки.

– Да, они новые, – Уна не нашла, что ответить на неожиданный комплимент.

– Я скажу тебе одну вещь, – Индивид смягчил голос, переходя на «ты», – но, пожалуйста, не показывай знак Союза. Давай просто общаться, дружить. А я попробую забыть, как ты головокружительно красива.

Они уже подлетали к Корпорации. Двери воркбаса открылись. Мен с радостной беспечностью кивнул ей и вышел вслед за остальными Партнёрами.

Что она могла ответить?

Общение продолжалось. Они понемногу разговаривали в воркбасе, сначала Уна только отвечала, но затем стала с интересом расспрашивать о его жизни. И однажды заметила, что ей не хватает этих десяти минут в день. Личность грустила, когда разговор завершался, с трепетом ждала нового утра и следующей поездки. А через несколько месяцев Мен предложил Уне совместный полдник и долгую беседу.

В рабочем кафе, за дальним столиком, им впервые удалось спокойно поговорить. А потом ещё и ещё. И чем больше Уна узнавала Мена, тем яснее осознавала – это никакая не дружба. Ей не хотелось дружить. Ни с тем, кто сыпал шутками и свободно рассказывал о себе, оказывал знаки внимания, балансирующие на грани. Ни с тем, от чьих осторожных, первых прикосновений – словно Индивид её дегустировал, растягивая удовольствие – хотелось летать. Нет. Только не с ним!

Каждый день они вместе обедали, вечерами прогуливались в парках и обсуждали всё на свете.

 Она медленно пробуждалась ото сна, сбрасывала оковы со своих чувств. В душе зарождалось тепло. Краски мира стали ярче, эмоции пронзительнее. Уна не отпускала аппарат из рук, делилась с Меном всеми событиями в жизни и, получив молниеносную реакцию, счастливо, глупо улыбалась.

А две недели назад Мен устроил вечернее свидание на прозрачном флайбасе, и Личность ожила окончательно.