Новая весна

Только сейчас она почувствовала, как сильно замерзла. Казалось, что она лежит на голой, промерзшей от долгой зимней стужи земле.

Сделав над собой невероятное усилие, она открыла глаза. Взгляд уперся в родной облупившийся потолок. Вера облокотилась оледеневшими руками в пол и села.

Облезлый грязный кот тут же забрался к ней на колени и, скрутившись калачиком, затих.

Вера обвела воспаленными глазами квартиру. Распахнутая настежь дверь, разбитое окно, мертвая тишина вокруг. Мертвая! Почему не слышно Дружка? Почему он так резко замолчал?! Страшный щелчок и… мертвая тишина.

Воспоминания яркой вспышкой ворвались в ее мозг.

Кровь прилила к ее лицу. Не обращая внимания на пульсирующую боль в голове, она вскочила на ноги. Кот глухо брякнулся на пол и недовольно мяукнул.

– Извини, дружище, – быстро выговорила Вера и побежала во двор. Верный пес лежал возле калитки. Под ним разлилась огромная бордовая лужа.

Она присела на корточки, привычно потрепала Дружка между ушами и вяло подивилась тому, сколько крови помещалось в таком небольшом существе.

Помещалось… Господи, как же ей теперь жить?! Единственное, чего хотелось Вере – это улечься рядом с Дружком и больше никогда не вставать. Чувствовать, как костенеет твое тело и молиться лишь об одном – чтобы это поскорее закончилось. И Вера легла. Прямо в кровавую лужу, прижавшись животом к деревянной спине Дружка, обнимая его ледяное тело. Страшный холод сковал сначала ее ступни, потом начал подниматься выше и выше, постепенно подбираясь к самому сердцу. Вера закрыла глаза и полностью расслабилась. Ей не было страшно. Ей было хорошо и спокойно.

– Верка, что же это такое?! – чей-то испуганный голос разорвал умиротворяющую тишину, царящую вокруг.

Вера недовольно поморщилась и прижалась к Дружку поплотнее. Чьи-то руки сзади потянули ее на себя, но она не подавалась. Вцепившись в мертвое тело пса, словно в спасительную соломинку, она не желала его отпускать.

– Верка, так ты живая?! – обрадовался голос. – А я-то думал… Кровяки-то сколько.

Верка. Да скажи хоть что-нибудь! Отпусти пса, отпусти! Чего ты в него вцепилась?

– Только он любил меня по-настоящему, – прохрипела Вера, но руки все же разжала, позволив дяде Коле развернуть свое одеревеневшее тело.

– Давай я помогу тебе подняться, – протянул к ней руки старик. – Зачем жы так надо собой издеваться? Ты ж синяя вся!

– Оставь меня, дядь Коль, – прохрипела Вера. – Я хочу умереть. Не надо мне мешать.

– Я те дам умереть! – закричал старик.