Новая весна

Она мне давно, как кость в горле. До тебя я вообще не знал, что такое любовь. Теперь вот знаю. И счастлив от этого безмерно. И, если ты хоть капельку меня любишь, то одевайся дальше сама. Только, пожалуйста, потеплее. А то опять сляжешь.

Глава 8

Свежий весенний воздух ударил Вере в лицо. И она ему улыбнулась, и подставила свое бледное, иссушенное болезнью лицо, и вдохнула его, наполнив легкие до краев. В этом году весна пришла в их сибирскую деревеньку на удивление рано. На улице – середина марта, а в полях повсюду виднеются черные проталины, да и речка вот-вот вскроется.

Если замереть на секундочку и прислушаться, то можно отчетливо услышать, как проседает снег на сугробах, с тихим, едва заметным скрипом, осыпаясь и тая, он словно издавал прощальный вздох. Птицы пели на разные голоса, ошалевшие от столь раннего, неожиданно нагрянувшего тепла. Видимо, после суровой зимы природа решила сжалиться над своими детьми, дать им погреться под горячими солнечными лучами.

Баба Клава по своей летней привычке, сидела на крепко сколоченной лавочке возле родной калитки и зыркала блеклыми глазами по сторонам, выискивала собеседницу.

Одной радоваться солнцу ей было несподручно, да и скучно. Зацепившись взглядом за Веру, она тут же радостно замахала руками и закричала дребезжащим голоском:

– Верушка, поправилась, наконец! Иди-ка, доча, ко мне. Посиди со старухой малехо.

Девушка не заставила себя долго уговаривать и неторопливо подошла к довольной бабуле. Та тут же отсыпала ей целый кулак семечек и подвинулась на край лавки, тем самым приглашая Веру присесть.

– Напужала ты нас, Веруш, – бодренько начала старушка. – Больно уж напужала. Думала даже, что не подыму тебя с постели. Мужик твой хотел врача вызывать. И я чуть было не согласилась. Но пожалела тебя. Не захотела свою любимую девку эскулапам злобным сдавать. Изнахратили бы они тебя. Я тут давеча телевизор смотрела, с Малаховым передачу. Слыхала, поди?

– Слыхала, баб Клав, – согласно кивнула Вера и слегка привалилась боком на старушку.

Послеболезненная слабость все еще давала себя знать. Перед глазами то и дело прыгали разноцветные круги, а ноги прогибались под тяжестью тела.

– Молодец, – похвалила ее бабуля. – Там много чего интересного рассказывают. Жизненные истории все. Девчонку там медики уморили. От рака ее лечили, облучали и еще чегой-то. А у нее совсем другая болячка оказалась. Так и померла девка. А ей всего двадцать лет было. Уж мать ее убивалась, синяя аж вся от горя была.