Новая весна

С брезгливым выражением на лице глава семейства с видимым удовольствием делал колючие комментарии по поводу скудного домашнего убранства.

– Очень эксклюзивная вешалка, – в очередной раз усмехнулся он, указав взглядом на криво вбитый в стену гвоздь, на котором висела Верина телогрейка. – И одежонка на нем висит очень экстравагантная.

Вера молча ходила за ним. Опустив глаза вниз, она старалась не вслушиваться в его реплики, но иногда его высказывания вызывали у нее нервную дрожь. Тогда Слава до боли сжимал ее правое запястье и строил угрожающие мордочки.

Только молчи – четко читалось в его глазах. И она молчала.

– Двести тысяч – это слишком много для такой развалюхи, – вынес последний вердикт неприятный покупатель. – Да и вообще, хотелось бы что-нибудь поприличней. Все таки здесь будет жить моя любимая теща.

От этих слов его и без того потерянная, приплюснутая грузом тяжелой жизни супруга самым невероятным образом стала еще меньше. Она сжалась в упругий комок, напряглась, словно пружинка, а ее непонятного цвета глаза забегали по сторонам.

– Я очень уважаю мать моей дорогой супруги, – не замечая реакции супруги, продолжил мужчина. – И стараюсь создать все условия для ее комфортного проживания. Она всегда мечтала о собственном доме. Теперь мы можем себе позволить осуществить ее мечту. Она вырастила трох наших детей. И сейчас ей нужен только покой.

– Тогда это как раз то, что вам нужно! – обрадовался Слава. – Вы чувствуете, какой здесь чистый воздух?! Видите, какая великолепная природа?! Да ваша бабуля придет в полный восторг!

– А сколько вашей теще лет? – не сдержалась Вера.

– Семьдесят пять, – гордо сообщил мужчина. – Но она очень хорошо сохранилась. В любящей семье, в окружении детей и внуков она была счастлива.

– Мама никогда не жила для себя, – впервые подала голос покупательница. – Все время, все силы она отдавала своей семье. И теперь…

– Теперь мы не нуждаемся в ее помощи, – перебил ее супруг. – И она может спокойно пожить для себя.

Вера внимательно наблюдала за маленькой женщиной с несчастными глазами.

Она вела себя очень скованно. Ей явно было неприятно и некомфортно в этом доме, в этих обстоятельствах. Она не хотела всего этого, но все же принимала. Принимала, как данность, безропотно и покорно. Даже куры, которых несли на бойню, до последнего боролись за свою жизнь. Били крыльями, кричали диким голосом. А она не могла, или не хотела?

– Очень мудрое решение! – чересчур наигранно восхитился Слава.