Месть с того света

Пританцовывала и уморительно лопотала.

– А вообще-то дядя Коля нам обещал поиграть! – вдруг вспомнила она и подбежала к Бурсову.

Николай – давний друг Клары. Ради нее он всегда выкроит время на партейку в теннис или на вечерний бокал вина. После пятого развода он опять пребывал в холостяцком статусе. Активный и подтянутый. Разводы ему шли на пользу.

– Моя прелесть, давай позже. Вон, берите Вовку, Криску, Аркашку, – попытался увильнуть Николай.

Шестнадцатилетняя Кристина скусила свое курносое личико. Даша, оценив бесперспективность общения с подростками, не отступала.

– Нет, дядь Коль, ты обещал! Пойдем! – девчушка властно взяла его за руку и потянула за собой.

– Еще полчасика, и я весь ваш, – заговорщически сказал Бурсов.

– Ни за что! Я беру тебя в плен! – прочирикало писклявым голосом прекрасное создание.

– Ишь, хулиганье! – Николай вынужденно поднялся из-за стола.

– Ура! – в два голоса завопили Анютка и Дашка.

Молодость победила. Софья вслед за детьми ушла в дом проспаться.

Страсти за столом улеглись. Разговор вошел в мирное русло.

Макар молчаливо посматривал на собравшихся, время от времени блаженно улыбался, а после, наоборот, начинал хмуриться. На вид – подросток. На самом деле, ему уже хорошо перевалило за двадцать. В его душе жил добрый и наивный ребенок лет шести, который часто пугался обычным вещам и постоянно нуждался в опеке своей добросердечной мамы Варвары.

– Грать! Я буду грать! – вдруг законючил Макар, и покачиваясь, как большой медвежонок, вышел из-за стола.

– Ну хорошо, играть, так играть, – согласилась Варвара. А куда ей было деваться? С сыном ей стоило согласиться, пока он вел себя в рамках приличия.

Худощавая и жилистая, как кузнечик Анька, в коротких шортах и топе, носилась по округе и пряталась, мимикрируя под любые формы. Она могла остаться незамеченной за тонкой осинкой, небольшим садовым гномом и в полупрозрачных кустах можжевельника. Зато розовое облако Дашутки выдавало ее с потрохами в самых затаенных уголках.

Но дядя Коля честно ее не замечал, нарочито покрикивая: «Куда эта бестия запропастилась?!». Дашка, громко прихрюкивая, смеялась, что также оставалось незамеченным. Макар же прятался как положено. Правда, его выдавал басистый гогот, вырывающийся временами. Варвара устроилась на скамье, с умилением наблюдая за этим спектаклем, где вечно водящим простофилей оказывался Бурсов.

Настал очередной тур игры. Дети вразброс побежали прятаться. Макар заглянул в беседку.