Месть с того света

Охранник одернул его, таджик взглянул с упрямым непониманием и продолжил работу. Савелий Палыч отстегнул клапан кобуры, достал для острастки из нее пугач. Он давно мечтал об этом моменте, но случай никак не подворачивался. Никто не входил с ним в конфликт, не нарушал его границ.

Увидев выставленную пушку, таджик, наконец, остановился.

– Чего крушите?! – грозно спросил Палыч.

– Водопровод надо менять, – невозмутимо ответил рабочий.

Со двора вышла Клара. Уперев руки в боки, она коршуном нависла над коротышкой-таджиком.

– Откуда вы?

– Местные мы. Из сельсовета наняли. Тут поплывет все, если срощно не ремонтировать. Земля поехала.

– А в будни нельзя это сделать?

– Так сказали же, срощно.

Савелий Палыч, прокручивая пистолет вокруг пальца, сказал:

– Клара Кузьминична, я с ними разберусь.

– Палыч, без самодеятельности, – осекла Клара. Она достала из кармана портмоне, отсчитала пять тысяч и протянула рабочему.

– А если так?

Таджик тут же переменился. Враз к нему слух и смекалка вернулись.

– Ну как скажете, барин. В будни так в будни, – ответил он.

– Какой я тебе барин?! – возмутилась Клара.

– Бариня, я имел ввиду, – сказал он и переключился на напарника. – Сворачиваем!

Не выдалось Палычу свою удаль проявить. Вроде и охранником зовется, да приходится ему только в монитор пялиться и помогать хозяйке покупки разгружать. Проследил Савелий, чтоб разрушители перед отъездом за собой окурки убрали, да и вернулся в свою будку.

– Елы – палы… – только и смог произнести он.

Экраны мониторов зияли черными дырами, полностью поглотившими свет. Точнее изображение с камер наружного наблюдения. Палыч подёргал контакты, заглянул под стол. Разрезанный провод поблескивал медными точками.

– Твою ж мать!

Палыч вдавил тревожную кнопку и выбежал из будки.

Глава 2

Савелий Палыч одевался по форме, к фуражке относился особенно трепетно. Она придавала его облику брутальности. В ней он походил на возрастного шерифа из американских детективов: cлегка потрепанного и умудренного опытом.

А сейчас Палыч со всех ног бежал к террасе, так что его любимая фуражка съехала набекрень, открывая поблескивающую проплешину.

– Клара Кузьминична! Простите, это срочно, – рапортовал он. – Кто-то провода порезал, камеры вырубил.

– Что? – пребывающая в неге Клара, мгновенно превратилась в фурию. – Ограбление?!

Палыч поправил фуражку. Вид у него чрезвычайно растерянный.