Причина остаться

Договорился о сделке с хозяевами пары участков, пришел к миссис Грин – та обещала подумать. Пошел к Хейзам – Эдвард послал его куда подальше. У них поля чуть дальше, чем те, что он уже собрался купить, так что он пошел к Хиггсонам с их свекольной плантацией, но они вроде как в цене не сошлись. А вот Уилкс – отец Эрни, помнишь его, рыжий такой парниша? – на него, говорят, с ружьем чуть не набросился за такое предложение. Они на той земле живут сто лет, он трех дочерей замуж выдал в этих краях – ясное дело, отказался. Ну, Томпсон, злой как собака, ушел ни с чем, а на следующую ночь у Уилксов загорелся амбар.

Эрни чуть не погиб, шрамы на всю жизнь остались. Ветер разнес пламя на мили вокруг – почти все поля в округе погорели, даже пожарные машины пришлось из Хопкинсвилля вызывать, но, пока добрались, наши уже своими силами все потушили. Не знаю, каким чудом дома уцелели, но Уилксам пришлось заново отстраиваться. Всем миром помогали, кто чем. Тяжко им всем пришлось тогда, весь урожай пропал.

– И это Томпсон устроил?! – ошеломленно воскликнула я.

Причина ненавидеть этого человека у фермеров определенно была весомая, но я никак не могла понять, почему после всего этого он остался на свободе и как эти люди вроде Акселя и особенно Эрни могут сидеть с ним за одним столом и спокойно играть в покер.

Лидия обернулась, чтобы убедиться, что нас не подслушивают.

– Не сам, конечно, но наверняка нанял пару отморозков с лесопилки: у него там такие парни работают, что за сотню баксов мать родную продадут, им спичку бросить – раз плюнуть.

Тем более они почти все не местные.

– Их нашли?

– Я же говорю, у него завязки в муниципалитете, да и в полиции, наверное, тоже: никого не нашли, ничего не доказали. Сослались на несчастный случай; тут лесные пожары – частое дело, да только какой лес у амбара и на пастбище? Все знают, чья это вина. А Томпсон сразу заявил, мол, я ни при чем. Только после этого все отказались ему землю продавать, даже втридорога, хотя расчет, видно, был на то, что после пожара цены на нее упадут и жить тут никто не останется.

Говорят, Аксель к нему на разборки даже ездил, но, слава богу, до самосуда дело не дошло. Томпсон и носу не казал после этого ни в городе, ни в «Старом лисе», а через годик все как-то забылось, и теперь парни не прочь его в карты обобрать. Но ему хоть бы что – денег куры не клюют. Правда, скотобойню он так и не построил.

– Надо же, – только и смогла произнести я. – А знаешь, Аксель решил, будто я работаю на Томпсона.